— Этот малый? Так это не Сама. В первый раз его вижу.
— И, чего я не удивлён? — улыбнулся сыскарь. — Обратно его.
Дружинник вытолкал за дверь лысого элца, и довольный усач повернулся ко мне.
— Ну и кто же вы, сударь? Такой редкий дар… Наведу-ка я справки. Вроде, что-то такое мелькало не так давно в сводках.
Приехали. Видно, выстоял форт. Если не сам майор Борх, так кто-то из его людей доложил наверх обо мне. Или просто с торговцами или с отправившимися на смену солдатами гарнизона полетел слух про одарённого мальчишку, рубившего почём зря старых хортов.
Китар-смерть… Эх, прославился на свою беду! Лучше бы оставаться мне сироткой-Китаром из Подгнилья, никому не нужным и не интересным, кроме йоковых Зимородовых.
— Молчишь? — резко перешёл на ты сыскарь. — В браслеты его!
Я уже принял решение. Сопротивляться не буду. Бессмыслено. Позволил дружинникам завести себе руки за спину и защёлкнуть на них кандалы или что-то вроде того — тяжёлое, холожное и железное.
— Ценную мы рыбку поймали, — улыбнулся усач.
— Чую, на нём висяков…
Дверь резко распахнулась.
— Господин, к вам тут… — появилась в проёме фигура дружинника.
— Вали! — отпихнул его богато одетый высокий пузатый мужик в широкополой шляпе с пером и узкими ножнами на вышитом золотом поясе с золочёной же бляхой. — Казим! Что за дела?! — вытаращил на сыскаря глаза гость. — Я вынужден вскакивать среди ночи! Какого рожна ты творишь?!
Усач подскочил.
— Ваша Милость, — выдавил из себя сыскарь. — Я всё объясню. Не при людях только.
Я тут…
— Пошёл вон! — рявкнул знатный бугай на второго дружинника, вжавшегося у меня за спиной в стену. — И пацана прихвати, — добавил он тут же.
— Ваша Милость, этот самый пацан… — начал мямлить сыскарь. — Он как раз и…
— Оставь его! — мгновенно передумал гость в шляпе. — А сам вали!
Приказы этого человека не обсуждались. Дружинника, как ветром смело. Сыскарь же поспешно выскочил из-за стола и жестом пригласил знатного сесть в его кресло, что тот немедля и сделал.
— Так и что пацан? — небрежно бросил пузатый.
— Меня четверо гильдейских под мостом интересуют сейчас. Остальное всё после.
— Он их и порубил, — ткнул в меня рукой сыскарь. — Редкий боевой дар, все доли на потолке. Выясняю как раз кто, откуда.
В глазах знатного возник интерес.
— Без документов что ли?
— С чужими. И врёт, как по писанному.
— Не Сердолика человек? — нахмурился знатный. — Похоже на душегубов. Ребёнка подослать — это же самый сок для него.
— Нет, Ваша Милость.
