И только собрался погрузиться в нее, как она вновь меня остановила.
– Презерватив, – напомнила Эмилия.
Точно. Точно.
Я потянулся к тумбочке и, открыв верхний ящик, в котором Дин держал их, пошарил рукой. Впервые за всю свою жизнь я забыл надеть презерватив. И мне это не нравилось. Как только я увидел киску Эмилии, разум просто отключился.
Разорвав обертку и раскатав презерватив по члену, я закрыл глаза и наконец оказался в Эмилии ЛеБлан. Ее ноготки мягко впились мне в спину. Я напрягся, почувствовав свежие царапины на своих шрамах, но не стал останавливать ее.
Я погружался в нее, а она – в меня.
– Дыши, – прошептала она мне на ухо.
Я толкнулся еще раз, удивляясь насколько сюрреалистично все ощущалось. Меня никогда не заботило, что женщины думали обо мне в постели. Но с Эмилией почему-то это имело огромное значение.
Поощряя меня, она застонала и пробежалась пальцами по покрытой шрамами коже. Но с ней я не ощущал себя уродом. Только не рядом с Эмилией. Она никогда не вызывала у меня таких чувств.
Я вновь совершил толчок в нее, увеличивая темп.
А она извивалась подо мной, выгибая спину и моля о большем. Мы идеально подходили друг другу. Но я всегда это знал. Ее кожа казалась теплой и нежной, когда я прижимался к ней своим упругим телом. А ее лоно – сладким, мокрым для меня и невероятно тугим, но не настолько, чтобы я причинил ей боль.
Я вновь устремился вперед.
– Вишес! – выкрикнула она мое имя, впиваясь пальцами в мою кожу."
"Оставляя новые, но быстро сходящие царапины, которые вызывали у меня лишь прилив удовольствия.
Их мне хотелось демонстрировать. Носить как гребаные трофеи.
– О боже… – простонала Эмилия.
Еще один выпад.
Это ощущалась так, будто я шагнул в рай и закрыл за собой врата. Именно так. И мне не хотелось покидать это место. Ни эту кровать, ни этот город и, что самое ужасное, ни эту девушку. Я почувствовал, как она начинает дрожать подо мной, и, сжав руки в кулаки, еще раз вошел в нее.
И еще раз.
И еще.
И еще.
Я закрыл глаза и глубоко вздохнул, чувствуя ее.
И не только ее тело. Ее саму. Девушку из квартиры прислуги с острым языком и искренним смехом, которая ела так, будто ее не заботило внимание парней, и которую всегда окружал легкий, приятный аромат сливочного масла.
И в этот момент я почувствовал, как сжались мои яйца, а член окутало знакомое давление.
Нет.
Я застыл на месте. Этого не должно случиться. Ни с ней, ни с кем-то еще.
Но прошло несколько секунд, а я все еще боялся пошевелиться.
