Просто сказать! Ненавижу!
Кажется, за пять дней я уже в сотый раз подхожу к выключенному мобильнику. Может быть, я в очередной раз просто желаю, и не факт, что так и есть, но я почти уверена, что за прошедшее время, на нем скопились десятки пропущенных вызовов от щетинистой морды.
Кручу в руках телефон, а пальцы так и горят от желания его включить. Хотя бы посмотреть сколько раз он звонил. А может, там есть смс.
Отложила телефон в сторону и залпом выпила стакан воды. От голода это не спасает. Как и от желания включить мобильник.
Считаю до десяти и все же нажимаю кнопку включения.
Кажется, это первая моя улыбка за время моего заточения. Волнуется, гад, судя по количеству звонков. Так тебе и надо. Мучайся там и страдай. Сволочь. Еще два дня. Потерплю два дня и отвечу. А ты не спи пока, свинья.
– Чтоб тебя бессонница измучила.
Боже, как же хорошо-то стало. До полного счастья осталось только от души поесть. Уже согласна на папину еду, хотя вареная колбаса так и манит, чертовка.
Дождавшись часа ночи, я все же решила спуститься на кухню. Заранее решила не включать свет. Того гляди, никто и не заметит.
Встреча с холодильником великолепна. На удивление, заказанные мной продукты никто не выбросил. Достала колбасу и не мешкая потянулась за ножом. Боже, это что-то немыслимое. Рецепторы взорвались от вкуса варенки. Я бы и дальше наяривала колбасу, забывая ее хорошо пережевывать, если бы в какой-то момент со стороны стола на меня не подсветили телефоном.
При виде папы, колбаса моментально застряла в горле.
– Пять дней без еды слишком много. У тебя было что-то с собой? – от страха все-таки проглотила застрявший кусок варенки.
– Не было. Я нюхала кошачий корм. Мне хватало.
– Ну, видимо, не очень хватило, – твоя правда.
Тянусь к вытяжке и включаю подсветку. Для полного освещения я не готова. Ну не сбегать же теперь. Наливаю себе в стакан воды и сажусь напротив папы. Колбасу при этом тоже прихватила. Все равно уже поймана на месте преступления.
Сидеть вот так, в полном молчании напротив папы – странно. Еще более странно, что он сидел тут до моего прихода один в полной темноте с бутылкой виски.
– Хочешь? – наконец нарушаю затянувшееся молчание.
– Что?
– Кушать?
– Отвратительное слово. Никогда не используй его в своем лексиконе. Так и несет деревней. От Медведева набралась? – тоже мне, знаток, знал бы ты, как он выражается. Отрезаю толстый кусок колбасы и протягиваю папе.
