А уж когда в ход пошли джинсы, испытал самый настоящий кайф.
– Что ты делаешь?! – нервно произносит Маша привычным голосом, прикрыв ладонями лицо.
– Плату беру, что ж еще, – не скрывая насмешки в голосе, произношу я, забираясь к ней под одеяло.
Глава 6
Глава 6
Инициатива наказуема. Не фиг было давать два одеяла, сейчас бы не пытался вытащить Машу из пухового. Детский сад, ей-Богу, хотя почему-то это вызывает смех, ибо вот это та самая Маша, к которой я привык.
– Сорок пять отмороженных килограмм против моих ста с лишним – забавная, но нечестная игра.
Я мог бы тебе подыграть, но прекрасно понимаю, что у тебя сейчас, как минимум, покалывают пальцы на руках. А может быть, даже больно. Я уж молчу, что ты и здоровая-то мне не соперник. Разные весовые категории.
Чувствую, как после моих слов Маша перестает так сжимать одеяло и наконец показывает свое лицо.
– Только тронь меня, я тебе, как минимум, зуб выбью. Клянусь, – было бы смешно, если бы не было сказано с таким серьезным выражением лица.
Да что не так с этой девчонкой.
– Я тебя греть буду, бестолочь, а не трогать.
– Не надо мне ничего греть. Само согреется.
– Маш, не тупи, а? Чего ты заладила «не тронь, да не тронь», ты не можешь не понимать, что самый лучший способ согреть человека – это контакт тело о тело. Давай представим, что я врач, а ты больная, которую мне надо согреть. Никаких сексуальных подтекстов. Исключительно лечение.
– Хорошо, – привычно милым и доброжелательным тоном произносит Маша, наигранно улыбаясь.
– Но ты не притронешься ко мне, пока я не получу футболку.
– Так согревать будет труднее.
– Труд, как известно, сделал из обезьяны человека. Да и с твоим-то большим телом, думаю, ты согреешь меня и с футболкой на мне.
– Я же в трусах, чего тебе бояться?
– Хотя бы того, что они могут быть грязными.
– Чистые, девственностью твоей клянусь. Ты да я в трусах, чего бояться-то? Дружок мои боксеры не прорвет.
– Футболку, – по слогам произносит Берсеньева, вновь тоном строгой училки.
Ну и хрен с тобой. Подцепляю свою собственную и подаю ее Маше. Желание поддеть ее хоть чем-то просто зашкаливает. Ощущаю себя какой-то школотой.
– Ну все? Теперь можно тебя греть?
– Согревай. Но без каких-то интимных прикосновений, – тут же добавляет Маша, как только я, наконец, забираюсь под пуховое одеяло и прижимаю ее к себе.
– А что так? Почему без интимных? – шепчу ей на ухо. – Боишься, что не выдержишь? – бля, ну я точно вернулся в подростковый период.
