Признаться, я думал, что она малость утрирует. Но я бы сказал, даже преуменьшила.
Хотелось бы сказать, что он меня провоцирует, но нет, ни намека на то, что сомневается в нашем родстве. Охренеть. Я теперь и папаша двадцатилетней полторашки.
– Да… отец. Вот думаю, как тут жила дочь моя в мое отсутствие? Не подскажешь, Никита?
– Да хорошо жила. Точно не буянила и вела себя как самая порядочная из всех, кого я знаю. Извините, а вас как зовут?
– А она не сказала?
– Нет.
– Миша.
– Ну, приятно познакомиться, – вновь протягивает руку, на что я все же пожимаю ее в ответ.
Я не ценитель мужской красоты, но одно могу сказать точно, Никитос отмороженный нос, смазлив. И мне совершенно инородно видеть такую морду зимой в поселке, большинство домов которого без условий для жизни в такую пору. Такие как стоящий напротив меня парень не могут ходить в деревянный уличный туалет. А дом около родника всегда был почти заброшенным и проживал там какой-то дед. Такс, кажется, я получил ответ на свой вопрос, как Маша могла с ним познакомиться.
Где-то он накосячил, вот и отправили родители в глушь. Он явно подкатывает к Маше, чтобы испражняться не на морозе, а в мой унитаз. Нет, дорогой друг, не для твоей жопы я его ставил.
– Подожди. Ты в туалет сюда, что ли, ходишь?
– В каком смысле?
– В мой дом. У меня санузел есть.
– Не, у меня при виде вас, конечно, очко малость сжалось. Немного страшно, но не так, чтобы обосраться. Я к Маше сюда хожу. В смысле пришел, – улыбаясь, произносит Никита, а меня от его улыбки начинает потряхивать.
На хрена он постоянно лыбится?
– Зачем ты к ней пришел? – ну давай, спроси еще не желает ли он ее трахнуть.
– А вам как, правду или надо красиво говорить? – да уж, и не прикопаться. Он даже не старается выглядеть лучше, как делают если не все, то почти все.
– Правду.
– Ну я надеялся на встречу нового года вместе. Но тут приехали вы и уже не получится.
– Однозначно не получится.
– Ну а Машу-то можно увидеть?
– Нет. Она болеет, – чувство такое, что я реально ее папаша, не отпускающий дочку погулять.
– Чем?
– Простудой.
– Утром была нормальная. Странно, – задумчиво произносит парень, почесывая затылок. И только сейчас до меня дошло. Утром? С чего им видеться утром? Ну, если только просыпаться вместе.
– А вирусы не спрашивают.
– А в дом-то зайти можно?
– Зачем?
– С Машей поговорить.
– Нельзя. Я же сказал, что она болеет. Когда выздоровеет тогда сама выйдет.
– Ну, окей. Она мне селедку под шубой должна была сделать.
