Это позже Ника поймет, что Егор действовал, как опытный обольститель. Поняв, что она не готова сразу же развести перед ним ноги, он пошёл другим путем. Возможно, для него это оказалось привлекательной игрой. Охотой. Захватническим предприятием. Обольстить-покорить. Завоевать.
Мужские инстинкты.
Чем сложнее добыча, тем слаще победа.
Ника прижалась к нему и ответила на поцелуй. Сегодня она не сопротивлялась. Наверное, поняла, что не избежать. Рано или поздно Беркут окажется с ней. В ней.
От мысли, что они скоро займутся сексом, тяжесть внизу живота усилилась.
Груди, что сейчас оказались прижаты к мужской груди, сладко заныли, в сосках закололо. И Ника, сама того не ожидая от себя, потянулась к мужчине, выгнулась в его руках.
Его губы действовали нежно. Он сменил тактику. Прикасался, словно пробуя. Смакуя. Возбуждая.
Да-да, возбуждая. Сейчас Вероника отчетливо понимала, что происходит с её телом, откуда эта странная смущающая её реакция. Порой она думала, что фригидна. Что с ней что-то не так.
Всё так.
Абсолютно всё.
Рука Егора медленно скользила по её взмокшей спине. Он развел пальцы, чтобы охватить больше её тела. Они легонько надавливали, безболезненно, но ощутимо. Так он очерчивал свою территорию? Пусть… пусть…
Нику даже не смутил эрегированный член, что уперся ей в бедро. Давая ощутить всю силу желания хозяина.
Беркут оторвался от губ Ники, вырвав у той невольный вздох сожаления.
– Понравилось? – его реплика не заставила себя долго ждать. Ника хотела возмутиться, сказать что-нибудь колкое в ответ, но потом передумала.
Его риторический вопрос был правдивым. – Мне тоже. Мне безумно нравится тебя целовать… прикасаться к тебе… к сожалению, я пока это делаю редко. А мне хочется. Сильно.
Второй свободной рукой он взял руку Ники и потянул её книзу. Чтобы накрыть выпуклость на плавках.
Глаза Ники распахнулись. Под своей рукой она почувствовала довольно ощутимый бугор. Природа была щедра к Беркуту во всех отношениях.
Ника ничего не говорила. Не могла. Она смотрела на Егора и больше ни за что не могла поручиться.
Анализировать – не хотелось. Вспоминать, что заставило её оказаться в обществе этого человека – не хотелось. Хотелось другого – снова прижаться к нему. Ощутить силу его теплого тела.
Голова слегла закружилась.
– Ты обещал меня… попарить.
Она должна была как-то отвлечься. Не думать о большом сильном теле Беркута, о его гипнотизирующих глазах, о его губах, чей вкус она по-прежнему ощущала на своих.
И он ей нравился… вкус его губ.
