Не скрываясь, он прошёл за ней и встал у дверного косяка. Двигался бесшумно – привычка. Если бы она обернулась, то увидела бы его.
Но девушка, поглощенная собственными невеселыми мыслями и переживаниями, прошла к шкафу-купе с белоснежными панелями и, открыв одну из них, достала платье и колготки.
О, девочка любит платьица. Мило. Он тоже их любит. Они обеспечивают максимально быстрый доступ к телу. К трусикам…
Беркут, угомонись. Хорош думать о сексе.
Просто смотри.
Он и смотрел.
Как она поднимает руки, сдергивая с себя футболку, под которой оказался простой хлопковый бюстгальтер, идеально поддерживающий её роскошную грудь.
Для себя Егор сделал заметку, что надо купить ей другое белье – более дорогое. Он, как фанат «больших» размеров, знал, что для поддержания такой красоты подойдут не все бюсты, и, кстати, чтобы купить красивый кружевной и чтобы сидел идеально, требуются нехилые суммы. Поэтому Ника и обходилась хлопком. Дешевле.
Пока он думал, какое белье будет на ней сидеть идеально, она приспустила домашние штаны, выпятив попку.
А вот это для Беркута оказалось сильным испытанием. И трусики златовласки приятно удивили. Нежно-розовый шелк с кружевом, но, опять же, в рамках бюджетного варианта.
Нет, ей определенно нужно другое белье.
Взявшись за пачку колготок, она прошла к креслу и, уже садясь, увидела Егора. На её миловидной мордашке промелькнуло удивление, смешанное с недовольством.
– Вам не говорили, что подсматривать нехорошо? – она всё-таки не сдержалась и огрызнулась.
Егор продолжал устало улыбаться.
– Говорили. Как видишь, не помогает.
Более она ничего не добавила, правильно рассудив, что спорить с ним бесполезно.
Как она надевала колготки! Не стесняясь, не кокетничая, и, между тем, это было чертовски сексуальное зрелище!
Давление в области ширинки снова увеличилось.
Некстати, но предсказуемо.
Теперь, когда Ника знала, что он за ней наблюдает, она одевалась быстрее, её движения стали резче, и через полминуты она оказалась готовой.
Волосы переплетать не стала, и легкая растрепанность придавала её образу невинности и очарования.
– Куда вы меня повезете? В полицию?
Тут впору было рассмеяться.
Милая. Очаровательная. Маленькая. Непосредственная.
И как он мог принять её за тех шалав, что продают тела в клубах, что меняют одного кобеля на другого, не запоминая лиц и не спрашивая имен? Стоило ей заглянуть в глаза, чтобы понять, что она относилась к числу других девушек.
