А теперь спускайтесь с этого проклятого дерева, или я насажу великана на меч, как каплуна на вертел.
– Кто-то должен снять детей, – произнесла Эйлис, стараясь сохранять самообладание. – Они слишком высоко, чтобы спуститься вниз самостоятельно. – Она не должна показывать свой страх перед детьми, чтобы не расстраивать их еще больше.
Александру было трудно просто стоять и смотреть, как детей спускают вниз. Когда он присмотрелся к ним повнимательнее, их похожесть на его брата и на Макдабов стала еще яснее, и это переполнило его чувствами, среди которых были глубокая радость и большое горе.
Чтобы не поддаться эмоциям, он сосредоточился на спускающейся вниз изящной, весьма фигуристой девушке с волосами цвета воронова крыла. Одна из эмоций вызвала шевеление в его теле – хотя большинство людей не назвали бы эмоцией простое плотское желание.
Эта женщина имела небольшой рост, но излучала чувственность, превосходившую чувственность самой сладострастной женщины, которую он когда-либо знал. Когда она направилась к лежащему великану, в ее походке было ясно видно приглашение – хотя Александр понимал, что это она делает не намеренно и, возможно, об этом своем свойстве даже не догадывается.
Тем не менее, Александр немедленно преисполнился решимости ответить на этот немой призыв.
Джейм сел на траве, еще не совсем придя в себя. Его смуглое лицо было унылым. То, что он испытывал волнение, было видно по тому, как сильно он заикался:
– Ох, госпожа, вам не следовало спускаться! Я этого не заслуживаю.
Близнецы похлопали по широкой груди Джейма, а маленькая Сибил взяла его руку в свои маленькие ладони, пытаясь успокоить удрученного великана. Эйлис погладила Джейма по его темной курчавой голове:
– Нет, я тебя не оставлю. Не волнуйся. Это я сделала для себя – чтобы было спокойно у меня на сердце, в душе и в рассудке. Я бы лишилась этого, если бы позволила тебя умертвить."
"Нахмурившись, Александр приказал своим людям собрать все предметы, принадлежавшие Макфарланам. Было видно, как медленно движется Джейм.
Было видно и то, что эта женщина явно привязана к увальню. Это удивило Александра, поскольку противоречило тому, что он привык думать о женщинах. Она сдалась лишь потому, что он угрожал лишить этого великана жизни. Но не об этом сейчас следовало думать. Александр испытывал желание к этой женщине, однако желание не повод тащить ее с собой. Надо придумать какое-то достойное объяснение.
– Кто вы этим детям? – требовательно спросил он у Эйлис.
