Это потому, что мне трудно забыть, что ты одна из Макфарланов. – Он сел.
– Я не прошу тебя забыть об этом. Я действительно из этого клана. – Она села прямо и попыталась привести в порядок свои спутанные волосы. – Однако я не хочу все время отвечать за грехи моих родственников. Твое холодное презрение меня унижает. Насмешки и оскорбления, которыми ты осыпаешь меня, заставляют ощущать себя шлюхой. То неуважение, которое ты демонстрируешь мне, когда мы не в постели, заставляют меня забыть о том, что мы чувствуем вместе ночью.
Я не хочу, чтобы ко мне так относились. Я не заслуживаю, чтобы ко мне так относились.
– Да, не заслуживаешь."
"– Значит, ты согласен? Я вернусь в твою постель, но только на то время, когда ты будешь относиться ко мне учтиво – как в спальне, так и вне ее.
Она протянула руку, и он пожал ее.
– Согласен. Я буду относиться к тебе учтиво все время, пока ты будешь оставаться в Ратморе.
– Это правда? – негромко произнесла она, после чего поднялась на ноги и отряхнула платье.
– Правда. – Александр тоже поднялся на ноги, поднял с земли свой плащ и набросил его на плечи.
– Да, и от правды никогда не следует отступать.
Эйлис направилась к дорожке, которая должна была привести ее обратно в замок.
Александр быстро догнал ее. Они пошли вместе, и Эйлис тайком поглядывала на него. Каждое его движение было грациозным. Этот человек мог завоевать тысячи девичьих сердец одной только своей улыбкой. Он мог соблазнить любую женщину всего несколькими словами, произнесенными глубоким, чувственным голосом, или теплым взглядом своих прекрасных глаз.
Эйлис была уверена, что даже самая ненасытная женщина в конце концов задастся вопросом: следует ли и дальше делить с ним постель? Уж очень этот человек был сдержан. Он боялся показать свои эмоции, опасаясь получить еще больше обид и разочарований. В этом было что-то привлекательное и даже давало надежду, поскольку говорило, что у него есть сердце. А порой и разочаровывало! И к тому же получалось так, что она платила за что-то, что не было ее виной.
– Ты уже передумала? – спросил ее Александр, когда они вошли в замок.
Эйлис внезапно поняла, что, погрузившись в свои мысли, замедлила шаг. Она могла ощущать напряжение в Александре, могла видеть упрямство на его лице. Он думал, что она собирается отказаться возвращаться в его постель, и он старался думать о возможности затащить ее туда без каких-либо требований или обещаний. У нее на миг возникло искушение позволить ему сделать это.
– Нет, не передумала.
