Она принадлежала Денни, а я был подонком и присвоил ее себе.
— Вы… Вы с Денни оба…
Слезы всё еще текли по ее щекам, когда она подошла ближе и прижалась ко мне. Ее прикосновения обжигали, а я был покрыт льдом изнутри.
— Оба что?"
"Я не мог двигаться и едва мог дышать от ее близости. Я хотел ее больше, чем кого-либо за всю свою жизнь, но это было неправильно. Нам было не суждено… Но как же она нужна мне.
— Вы оба слишком важны для меня, — я прошептал, выделяя каждое слово.
Кира поднесла губы так близко к моим, что я почувствовал ее дыхание на своем лице.
Мое сердце начало биться. Так близко… Еще дюйм, и она будет моей.
— Важна… как сильно?
Скажи это. Просто скажи, как есть. Скажи, что любишь ее. Скажи, что думаешь только о ней, и все плохое, что ты когда-либо говорил и делал ей, лишь из-за того, что она причинила тебе адскую боль. Признайся, черт возьми. Зачем? Она с Денни. Признание ничего не изменит.
Я покачал головой и снова отступил.
— Кира… Отпусти меня. Ты не хочешь этого…
Ты не хочешь меня.
— Возвращайся внутрь, возвращайся к Денни.
Где тебе самое место.
Я пошевелил рукой, чтобы отстраниться от нее, но она схватила мою руку.
— Останься.
Наслаждение и боль сражались внутри меня. Никто никогда не просил меня остаться. Никто никогда не проливал слезы из-за меня. Она что-то чувствовала ко мне. Но она также что-то чувствовала и к нему… И я не знал, что делать.
Просто уходи.
— Пожалуйста, Кира, уходи.
Пока нам обоим не стало еще больнее… уходи.
Ее прекрасные глаза были глубокого изумрудно-зеленого оттенка в полумраке.
Они искали мои, когда Кира заговорила.
— Останься, пожалуйста. Останься со мной… Не оставляй меня.
Ее голос сломался, когда она умоляла остаться с ней, не с Денни. Денни здесь больше не причем. Только она и я. Слеза скатилась по моей щеке, и я ничего не сделал, чтобы остановить ее. Кира хотела, чтобы я остался с ней. Она испытывала что-то ко мне. Она хотела меня. Меня.
Но как бы я не хотел притвориться, что существуем только я и она на этой парковке, во всем мире, это было не так.
И я не мог так с ним поступить. Он много для меня значил. Был лучшим другом, братом. Но у меня и никогда не было этого… Никогда не было кого-то, кто хотел быть со мной.
Воюя с самим собой, я пробормотал:
— Не надо. Я не хочу…
Я не хочу причинять ему боль. Я не хочу причинять тебе боль. Я не хочу, чтобы мне было больно. Я запутался.
Ладонь Киры коснулась моего лица, и ее большой палец смахнул след от слезы. Жар от прикосновения обжег меня.
