Она с яростью, которой я прежде не видел, схватила меня за руку и не отпускала.
— Нет, пожалуйста, не уезжай! Останься здесь со… с нами. Только не уходи.
Она начала рыдать, слезы реками стекали по ее щекам. В последний раз я видел ее такой расстроенной, когда она провожала Денни в аэропорту. Почему она плакала из-за меня? Никто никогда не плакал вот так из-за меня. Никто.
— Почему ты…? Ты сказала…?
Я не мог даже говорить связно, потому что в голове все смешалось. Почему она плакала? Что это значит? Я не хотел давать себе ложных надежд, но чувства отчаянно бурлили во мне.
Я был небезразличен Кире? Реально что-то значил?
Я смотрел куда-то мимо нее. Я не мог видеть ее слез.
— Ты не… Ты и я не…
Тебе же плевать на меня. Я знаю это. Скажи, что я прав.
— Я думал, ты…
Ты любишь его. А я всего лишь ошибка. Я единственный, кто что-то чувствует, поэтому мне так больно. Выдохнув, я встретил ее взгляд.
— Мне так жаль. Мне жаль, что я был так холоден с тобой. Но я не могу оставаться здесь, Кира. Я больше не могу видеть это.
Мне нужно уехать…
Мой голос понизился до шепота, ужас от того, что я говорил ей правду, заполнял меня. В этот момент я отдавал ей свое сердце, и она могла бы растоптать его. Снова.
Кира была потрясена моим признанием, но это было всё, что она испытывала. Горечь заполняла меня. Ничего она не чувствует.
Я повернулся, чтобы уйти, но она резко дернула меня, развернув к себе, и закричала:
— Нет! Скажи, что это не из-за меня… Не из-за тебя и меня…
— Кира…
Да, именно поэтому.
Она поднесла руку к моей груди и подошла ближе. Ее нежность и близость вызывали во мне странные желания. Я всё еще хотел ее. Я все еще любил. Это облегчило боль, но не смятение.
— Нет, не уходи, потому что я поступила глупо. У тебя здесь все было хорошо до того, как я…
Я отступил от нее на полшага. Дальше оттолкнуть ее я не мог, потому что я не хотел отдаляться. Я хотел быть ближе, намного ближе.
— Нет, дело не в тебе… Ты ни в чем не виновата. Ты принадлежишь Денни. Я никогда не должен был…
Я вздохнул.
Правда рушилась на меня как кирпичная стена, разбивая в дребезги остатки самообладания.
Это никогда не было ее виной. Все это время я злился на Киру, а виноват был только я сам. Я знал, что она любила Денни. Но она не знала, что я люблю ее. Кира не знала, как она дорога мне. И откуда она могла знать, что причинила мне боль? Я исчез сразу после нашей ночи, потом похолодел и обозлился, а после и вовсе исчез. Кира никогда не была моей.
