Как же сильно я хотел, чтобы сегодня мы не останавливались.
— Я — что? — вдруг разрезал тишину ее крик."
"Я посмотрел на нее. Правда, что ли? Неужели она просто не может отпустить это? Я пытался не сорваться на ней, но я не смог бы держать язык за зубами еще хоть одну гребаную минуту. Если ей так нужна правда, ладно, пусть получит свою чертову правду, преподнесу ее ей на блюдечке с голубой каемочкой. Может тогда она, мать ее, поймет, каким «невинным» был этот ее невинный флирт.
Моя улыбка была такой же мрачной, как мое разбитое сердце.
— Уверена, что хочешь знать, о чем я сейчас думаю? — я снова шагнул к ней, она попятилась. — Я думаю, что ты гребаная динамщица, и надо было мне просто трахнуть тебя — и делу конец!
По моим венам тек чистейший яд, я сделал шаг вперед, вставая вплотную к Кире. Я мог бы схватить ее, затолкать в машину и положить всему этому конец прямо сейчас. Зная, что мне стоило бы отойти и успокоиться, я также знал, что для этого уже слишком поздно, слова вылетели, пусть я уже успел пожалеть об этом.
— Надо бы трахнуть тебя прямо сейчас, как шлюху, ведь ты и есть…
Ее ладонь коснулась моей щеки прежде, чем я договорил. Удар был рада в два сильнее ее предыдущего, уверен, останутся следы. Я задолбался получать пощечины! Я толкнул ее к машине.
— Ты это начала. Все это твоя работа! К чему, по-твоему, катился наш «невинный» флирт? Как долго ты собиралась морочить мне голову? — сомкнув пальцы вокруг ее запястья, я даже не понимал, что несу.
— Что же, я до сих пор тебя мучаю? Все еще хочешь меня?
Когда она отвечала, по ее щекам текли слезы.
— Нет… Теперь я по-настоящему тебя ненавижу!
Я чувствовал себя так, словно она забралась внутрь меня и вывернула мою душу наизнанку. И только остатки злости помогали мне держаться на ногах.
— Отлично! Тогда полезай в гребаную машину!
Не имея ни малейшего понятия о том, что я делал, я затолкал ее в машину и громко хлопнул дверью.
Хотелось открыть дверь и хлопнуть еще раз, но сейчас я бы вряд ли смог это провернуть. Господи, что за хрень я творю? С какой, блять, радости я говорил ей такое? А выражение ее лица… Чистая ненависть. А теперь она плачет. Блять, блять, блять. Я все испортил. Все итак было хуже некуда, но теперь… Мост окончательно сожжен, я уверен. Господи Боже, я потерял ее навсегда.
Я нервно топтался у машины.
