Сегодня будет много слез.
— Ох, — пробормотал я. Свет тускнеет? Я что, теряю сознание? Мне даже почти этого хочется. Потерять сознание и никогда больше не просыпаться.
Убрав руки с лица Киры, я молился, чтобы тьма поглотила меня. Моя грудная клетка была открыта настежь, мозг превратился в кашу. Пожалуйста, кто-нибудь, прекратите эту пытку.
Кира схватила меня за куртку и притянула к себе.
— Нет, Келлан… Подожди. Я не имела в виду…
Гнев на мгновение приглушил агонию.
— Нет, имела. Это был порыв. Первая твоя мысль… А первое, что приходит в голову, обычно оказывается правильным.
Закрыв глаза, я сглотнул и отбросил гнев в сторону. Какой смысл злиться на нее? Кира не виновата. Денни хороший человек, лучший, и она сделала правильно, выбрав его. «Почему же никто не выбрал тебя?» — спросил голос моего отца.
— Это то, что ты носишь в сердце. Он — вот, что в твоем сердце…
Так и должно быть.
Кира схватила меня за руки и крепко сжала, а я пытался успокоиться. Мне не хотелось превращать наше расставание в скандал.
Я хотел попрощаться, как и планировал. Стойко. Открыв глаза, я на удивление спокойным голосом произнес:
— Я говорил тебе, что уеду, если таков будет твой выбор… И я это сделаю. Я не стану вам помехой. Я всегда знал, что сердцем ты не со мной. Я не должен был просить тебя выбирать… Тут нечего выбирать. Прошлой ночью я понадеялся, что… — вздохнув, я уставился на тротуар. Нет смысла разглагольствовать о том, чему никогда не бывать. — Мне надо было уехать сто лет назад.
Я просто оказался эгоистом.
Кира нервно усмехнулась.
— По-моему, Келлан, я наделила это слово новым смыслом.
Улыбаясь, я смотрел на нее. Да, может и так. Мы оба постарались.
— Ты была напугана, Кира. Я это понимаю. Ты испугалась дать себе волю, и я тоже. Но все будет хорошо. Все у нас будет хорошо.
Как я буду жить без нее?
Мы сжали друг друга в объятиях так сильно, как только могли. Я не хотел отпускать ее, но знал, что должен. Одному из нас в конце концов пришлось это сделать.
— Никогда не рассказывай Денни о нас.
Он от тебя не уйдет. Можете оставаться у меня сколько угодно. Даже комнату мою можете сдать. Мне все равно.
Кира отступила, чтобы взглянуть на меня, и я увидел страшный вопрос в ее глазах. Ты уезжаешь? Да. Уезжаю. На этот раз навсегда.
— Теперь мне придется уйти Кира, пока я в силах."
"Слезы лились по ее щекам непрерывным потоком. Чувствуя, что мои щеки были сплошь изрезаны такими же ручейками, я помог Кире вытереть слезы.
