Один пропущенный удар может решить исход боя. Уже вижу, что силы у нас примерно равны, но я малость быстрее — и это мой шанс. Крепи у неё явно больше, а значит размен плюхами будет не в мою пользу. В весе тоже проигрываю, но девка лишь слегка тяжелее.
Думаешь буду твои танцы плясать? У меня своя дудка. Раз увернулся, другой. Отскочил, отклонился. Сам тоже бью в ответ, но больше для вида. Подгадываю момент для прыжка.
Нога! Ничего себе она ими машет. Едва руку подставить успел, а то в подбородок прилетело бы пяткой. Боковой снизу.
Мимо! Подсечка. Отпрыгнул. Пропускаю в плечо, а свой удар, едва доставший до твердого, как бревно, живота, напрочь смазал. И тут же выхватываю ногой в бедро. Скорость скоростью, а мастерства и опыта у неё явно больше. Затягивать нельзя — проиграю.
А народ свистит, улюлюкает, подбадривающе кричит. Само собой за Гудрун здесь болеют. Лишь раз слышал выкрик в мою поддержку. Наверное кто-то из Глумовских. Но зато никто не смеётся. Уже поняли, что хилый с виду безродыш далеко не слабак.
Но проигрывать девке…
Размахалась ногами. Вот тут мы тебя и подловим. На очередном ударе, что метил мне в голову, подныриваю под бьющую ногу и толкаю опорную.
Получилось! Свалил! И я сверху. Успеваю завести ей под подбородок предплечье. Всё — её шея в замке. Обхватываю ногами девчонку за талию, вцепляюсь клещём. Попробуй меня теперь сбросить.
Не, ну точно ласка. Куница. Выгибается дугой, извивается змеёй, крутится угрём на земле, силится отодрать меня, боднуть в нос затылком, щипается, руки ногтями дерёт.
Бесполезно. Я намертво впился, прирос к ней, душу со всей силы.
— Сда… Сда…
Гудрун не хватает воздуха, чтобы выдавить нужное слово. Она прекращает царапать меня и начинает колотить по земле открытой ладонью. Знак понятен — она проиграла. Расцепляю руки и быстро откатываюсь подальше от девки. Мало ли. Ещё бросится с психу по новой.
Не бросилась. Поднялась на колени. Руки на шее. Лицо — словно её продолжают душить. Быстрый непонимающий взгляд на меня, потом злющий на Саноса — и кое как встала на ноги.
— Ловко.
Одобрительный кивок в мою сторону.
— Надо будет как-нибудь повторить.
Поляна молчит. Даже Санос. Тем, кто болел против меня, сказать нечего. Те, кто держал кулаки за меня, в меньшинстве и стесняются бурно выражать свою радость. А Гудрун молодец — умеет проигрывать. Не то, что я гордый.
Прижал кулак к груди и коротко поклонился побеждённой сопернице. Где-то слышал, что так поступают, когда хотят выказать своё уважение к проигравшему.
