Безумная одержимость (ЛП)

Ее взгляд вспыхнул раздражением.

Она произнесла какое-то прощальное слово мужчине — вероятно, о том, какой я мудак, — а затем вернулась ко мне.

— Он был голоден, — объяснила она, подойдя ко мне.

— Пока мы разговариваем, он направляется к винному магазину, — сухо сказал я.

— Ну и что, если так? Каждому необходимо что-то, чтобы пройти через жизнь.

— Верно. Должно быть, я забыл, что разговариваю с Мисс Кокаин Мира.

Она закатила глаза и исчезла на пассажирском сиденье. Когда я сел рядом с ней, я произнёс:

— В конце концов, ты расскажешь мне, почему вновь употребила несколько недель назад.

Ее охватило легкое напряжение, но она попыталась скрыть его, глядя на свои ногти.

— Пожалуйста, задержи дыхание.

Мое любопытство возросло в десять раз. Теперь это было неизбежно.

Она неохотно посмотрела на таблетку, которую я ей протянул.

— В последний раз, когда я принимала одну из них, это сбило мой цикл на два месяца.

Мысль о том, что она пила таблетку раньше, вызвала у меня приступ ревности.

— Тогда не выпивай ее.

— Я не буду каждое лето отправлять своего ребенка в Россию, Аллистер.

Она никуда не будет отправлять его или ее. Она будет в моем доме, в моей постели. Я бы дал ей все, что она захочет, все, что угодно, кроме моего прошлого и какой-нибудь глупой идеи любви. Хотя я не верил, что она будет искать последнее. Она уже достаточно обожглась. Я ненавидел любого мужчину, который разбил ей сердце, но в конце концов они облегчили мне жизнь. Я не мог дать ей этого, и она не ожидала этого от меня.

— Я живу в Сиэтле, Джианна, а не в России.

— Сиэтл теперь дом, не так ли?

— Значит, ты скоро вернешься туда?

В ее голосе послышалось облегчение, и я, черт возьми, ненавидел это.

— Через несколько недель.

Она кивнула. Положила таблетку на язык и проглотила ее досуха.

Ей всегда было что сказать, но она молчала до конца поездки. Между нами всегда было напряжение — сексуальное, извращенное и прочее— хотя теперь, переспав, казалось, что я был вне ее системы и разума.

Моя грудь сжалась от разочарования.

Доехав до ее квартиры и, оглянувшись, я увидел, что она заснула. Ее голова покоилась на стекле, дыхание было медленным и ровным. Ей всегда удавалось мгновенно заснуть, и притом глубоко. Я знал, что не смогу сомкнуть глаз по крайней мере неделю, не с ощущением ее рук на мне, все еще обжигающих, как ожоги.

Скользнул взглядом по ее лицу. Длинные ресницы, гладкие скулы, пухлые губы — верхняя губа была чуть больше нижней — крошечный шрам на подбородке.