Всё произошло так быстро, что слова вырвались непроизвольно, сами по себе. И никакого правильного вопроса Тереса не задала. А только: ""Вам помочь?"" Ну и ладно! Сейчас ей было всё равно: что там правильно, что неправильно. Единственное, чего ей в это мгновение действительно хотелось — это помочь своему раненому проректору.
— Дьер Джозеф, что это у вас? — повторила она вопрос.
— Значит, вы и в прошлый раз заметили, и сейчас? — проворчал он. — Разве девушек не учат в таких случаях отворачиваться или закрывать глаза?
Закроешь тут глаза, когда так любопытно.
— Так что это? Я умею обрабатывать раны.
— Ни разу подобного не видели? Вызревшая порча, — он невесело улыбнулся. — Простая медицинская обработка не поможет.
Порча? Тересе действительно ни разу не приходилось видеть метки, которые оставляет наведённая порча. Но кто посмел? И главное, за что? Тереса уже немного знала Джозефа. Они уже умудрились вместе в переделку попасть. У неё была возможность убедиться, что он надёжный и благородный. Он не мог никого предать.
Не мог подставить, не мог подсидеть. Не верила Тереса в подобное. Ему не за что мстить. Но, может, как раз в том и дело, что он красив, не беден и благороден? Приворот? Кто-то хочет себе такого жениха?
— Амурные дела?
— Точно пока неизвестно, — уклончиво ответил Джозеф. Он приподнялся на локте и посмотрел в глаза: — Тереса, я могу рассчитывать, что вы не предадите огласке мою тайну?
— Можете. Даже не сомневайтесь. Я умею хранить тайны.
Он ей доверился. Да пусть Тересу хоть пытают, она не предаст его доверия.
— Дьер Джозеф, вы обращались к проклятийнику?
Её терзал вопрос: почему Джозеф, зная о порче, и, судя по всему, уже давно зная, до сих пор не снял её?
— Я обратился к одному из лучших. Но его сеансы пока не помогают.
— Надо искать других специалистов или другие способы! — Тереса начала взволновано расхаживать с чайником по комнате. — А саму метку необходимо регулярно обрабатывать. Хотя бы простым обезболивающим. Зря вы отказались от моей помощи. Я умею.
— Тереса, вы действительно хотите помочь? — остановил он её вопросом.
— Ещё как! — выдала она со всей своей искренней прямотой. — Если хотите знать, я очень вам сочувствую. Просто очень! А тех, кто вам навредил… ух, попадись они мне! — вот так воинственно закончила она.
— Завидую вашим друзьям, — Джозеф улыбнулся. Мягко. Такой красивой улыбки Тереса ещё не видела. — В вас чувствуется преданная подруга.
Приятно… Тепло родилось в груди и разлилось по всему телу.
