Однако отвращение не было настолько сильным, чтобы её начинало мутить. Энтони недоумевал, почему же в этот раз её организм отреагировал так бурно.
— Габи, всё в порядке?
Она не отвечала, но он чувствовал, что приступ тошноты прошёл. Сейчас, похоже, её больше волновало другое. Она растеряна из-за того, что он назвал её по имени. Похоже, Габи не была готова к тому, что он догадается. Но как Энтони мог не узнать её? И дело даже не в его хитрости с мёдом. Мёд только доказал то, о чём Энтони и так догадывался. Грим, конечно, хорош, ничего не скажешь.
Лицо изменилось до неузнаваемости. Но её руки, тонкие пальцы, то, как она обхватывает чашку, её походка, манера опускать взгляд вниз, когда улыбается — тысячи мелочей были подсказками, которые Энтони не мог не заметить.
— Габи, ты думала, я тебя не узнаю? — он стукнул в двери.
Она по-прежнему не отвечала. Он ощущал, что она стоит, прислонившись спиной к двери. В своём безразмерном камзоле. А ведь даже эта уродливая вещь не могла скрыть волнующую стройность её женственного тела.
— А знаешь, Габи, как я мучился, не понимая, что со мной? Меня адски тянуло к тебе, несмотря на то, что ты была в мужском образе.
Энтони пугало, почему парень вызывает в нём настолько нежные чувства. Почему ему хочется быть рядом, держать его за руку. Почему хочется обнять его хрупкие плечи. Почему не нравится, что тот постоянно прячет от него взгляд красивых глаз.
Это было болезненное умопомрачение… Стало легче, только когда Энтони пришла в голову сумасшедшая идея, что Тиен — это его Габи.
И он ухватился за эту идею, как безумный.
— Знала бы ты, Габи, как я ликовал, когда понял, что ты совсем рядом. Я так соскучился…
Она молчала. Всё равно молчала. Но Энтони слышал её неровное дыхание. Их разделяла только дверь. Всего-то два слоя фанеры. Как же не терпелось проломить преграду, чтобы увидеть Габи. Сделать, наконец, то, чего так мучительно хотелось. Обнять. Хотя бы просто обнять. Почувствовать её в своих руках. Прижать и не отпускать больше никуда.
— Габи! — он с отчаянием ударил кулаком по двери. — Слышишь, Габи?!
Дверь от удара задрожала. Он не хотел пугать её, но отчаяние рвалось наружу. Грудь сжимал иррациональный страх, что она исчезнет. Исчезнет прямо из кабинки уборной. И теперь уже точно навсегда.
— Габи, слышишь? — на этот раз спросил почти шёпотом.
И, наконец, она отозвалась.
— Да, Энтони…
Сердце предательски остановилось. Это был её голос. Без хрипов и натужного скрежета.
