И то, что она не стала больше притворяться, означало, что игра закончена. Она смирилась с тем, что Энтони её узнал.
— Габи, выходи.
— Я выйду только, когда ты уйдёшь. Нам лучше больше не видеться.
Проклятье! Снова смертельно захотелось разнести в щепки дверь.
— Я не уйду. Я что, безумец? Столько искал тебя, нашёл и снова расставаться? Я не смог тебя забыть! Слышишь?! Я пытался. Мне говорили, время притупляет чувства. Не притупляет!
Она молчала. Он расслышал только её тихий шёпот.
— Энтони…
Единственное слово, пропитанное горечью и болью, и снова тишина.
— Габи, я понимаю, что сильно обидел и заставил страдать. Я раскаиваюсь. Знала бы ты, насколько сильно.
Когда он сказал её родителям об их якобы ребёнке, думал лишь о том, как расстроить свадьбу Габи с Тагон-Рушайским. Почему действовал таким провокационным способом? Хотел, чтобы наверняка. А когда понял, насколько подвёл её неуклюжей ложью, попытался исправить свою глупость, но только больше всё испортил…
— Мною двигало отчаяние.
Меня сводила с ума мысль, что ты станешь его невестой.
— Не в этом дело, Энтони, — её голос дрожал. — Хотя ты действительно вёл себя, как… как…
— …дурак. Я был полным идиотом! Прости!
Она прерывисто вдохнула.
— Я простила…"
"Его воображение живо нарисовало её соблазнительные губы, с которых слетают долгожданные слова. Он хотел бы это видеть. Он хотел бы поцелуем снять прощение с её губ. Как он соскучился по поцелуям! По их хмельному аромату, дурманящему голову…
— Но есть кое-что другое.
Я не говорила тебе… Не могла сказать…
— Что?
— Есть причина, почему нам нельзя быть вместе.
Энтони чувствовал, что Габи бьёт дрожь.
— Какая?
Какая к дьяволу причина?! Он терял терпение, он хотел видеть её немедленно.
— Я не могу сказать…
— Габи, желание прижать тебя к себе становится сильнее меня. Я ломаю дверь!
Снести эту фанеру с петель много времени не займёт. А то, что будет немного шумно — ничего. До начала занятий ещё довольно далеко. Не так много в академии студентов, чтобы зеваками сбегаться на шум.
— Нет, — испуганно пикнула она.
— Да, — уверенно пригрозил Энтони.
Он принял решение увезти её к себе. Хоть силой. Им надо поговорить. Пусть сопротивляется! Пусть визжит! Ему всё равно. Пусть хоть вся академия сбежится посмотреть, как Энтони тащит под мышкой упирающегося паренька.
— Нам нужен разговор. Не через стенку, а глаза в глаза, — он толкнул плечом дверь. Та жалобно скрипнула, готовая без боя сдаться.
