Онлайн-библиотека книг
— Сказал, что все хорошо и дома ждет?
Снова кивнула."
"— Почему ты тогда нервы зря тратишь? Сейчас приедем, ты поднимешься, а он там в комнате сидит, в монитор упершись, в чем трагедия?
Наталья глянула на Валентина мельком, потом снова перед собой уставилась.
— Я все это понимаю. Умом понимаю, но сердцем… После того случая на воду дую. Лучше пусть так…
Валентину было, что возразить, но он смолчал, только головой покачал и постарался ускориться, чтобы не заставлять нервничать ее еще дольше.
Въехал во двор, к самому подъезду подкатился, заглушил мотор.
— Если хочешь — поднимусь с тобой или тут посижу, если надо будет что-то в аптеке взять — напишешь, я съезжу.
Наталья замялась на мгновение, уже за ручку схватившись притормозила, повернулась к мужчине, порывисто приблизились, оставляя поцелуй на слегка колючей щеке…
— Спасибо тебе, не надо подниматься пока, я сама, но если подождешь немного, минут десять, я тебя наберу — нужно ли что-то…
Валентин, растерянный после такого неожиданного проявления нежности, не сразу уловил суть сказанного, будто со стороны подмечая, как начинает расплываться в улыбке…
— Х-хорошо, — запнулся, отвечая, а потом с улыбкой на устах провожал взглядом женщину, бабочкой выпорхнувшую из машины, взлетевшую по ступенькам подъезда и скрывшуюся за дверью.
Да он… Да если она так… Да он всю ночь под подъездом простоять может… Неделю простоит, улыбаясь при этом…
* * *— Андрюш! Ты где? — Наталья еле дождалась лифт, еле выдержала те несколько секунд, что он ехал, еле до квартиры добежала — сердце из груди вырывалось, и никак себя успокоить не получалось.
Попав в квартиру, сбросила с плеч пальто, из туфель выскользнула, сразу же на свет рванула, видневшийся из-под двери комнаты сына. На вопрос он не ответил — не успел просто или не услышал видать, но Наташе это уже и не надо было, хотелось как можно быстрей своими глазами ребенка увидеть и убедиться, что все с ним хорошо.
— Мам, привет!
— Здравствуйте…
На кровати сидел ее живой, в меру здоровый сын, улыбался, держал в руках мяч, которым любил лупить о стенку.
