(Без)условная любовь

Заведующая встретила их приветливо, хотя и с долей смущения во взгляде и голосе. Ей до сих пор было неловко за тот случай, когда у Самойловых сорвалось усыновление. Женщина понимала, что ее вины тут нет, да и тот малыш в хорошую семью попал в конце концов, но… Не стоят в ее кабинет очереди. И раз уж люди (а видно ведь, что люди хорошие), решили рискнуть, открыть свое сердце чужому ребенку, нельзя с ними так…

— Добрый день, — Леонид улыбнулся, протянул руку, пожал.

— Здравствуйте, — заведующая перевела взгляд с лица мужчины на женское — Марина тоже улыбнулась, кивнула, но видно было, что нервничает.

 — Вы на встречу с Сережиком нашим?

— С ним, — Леонид поймал себя на мысли, что впервые такое обращение слышит. И ему нравится. Надо запомнить, вдруг и самому ребенку это по вкусу?

— Они на прогулке сейчас, на заднем дворе. Если хотите, можем пока поговорить — вдруг какие-то вопросы есть, а потом выйдем, я вас познакомлю…

Самойловы переглянулись. Марина плечами пожала, отдавая инициативу в руки мужа.

— Хорошо. Тогда расскажите нам, пожалуйста, о нем, как он к вам попал, когда…

— Присаживайтесь.

Разговор предстоял не пятиминутный. Женщина рассказывала, а у Самойловых поочередно руки сжимались, которыми они продолжали друг друга сдержать. Родителей у мальчика нет — что мама, что отец — такие же детдомовские. Их даже местные стены помнили еще. Вместе росли, влюбились, получили жилье, переехали, женились. Насколько было известно — жили дружно, не слишком богато, но счастливо, потом случилось горе — угорели в своей же квартире.

Сереже повезло, выжил, да только родственники только дальние, которые и родителей его забирать не захотели в свое время, что уж о нем говорить? Вот и оказался в детском доме. Около трех лет тому, родителей почти не помнит, грустит… Тут все дети грустят часто, но грусть Сережика отчего-то особенно за душу берет.

Садится у окна, глядит в сад — что зимой, когда заснежено все, что весной, когда цветет, что летом — в самую жару, что осенью, в листопад, и шепчет, маму зазывая… Знает, что мама не сможет прийти, забрать его, но все равно шепчет.

Тихий ребенок, ласковый, тянется ко взрослым, но нет у них столько времени и душевных сил, чтобы каждому дыру в сердце заткнуть, которая должна быть заполнена родительской любовью. К сожалению, нет.

— Нам сказали, все формальности будут до полугода длиться.

— Это если повезет. Может и дольше. Я не из вредности, поймите правильно.