(Без)условная любовь

— Да, мне приятно, что помнишь, — Марина задержала в своих руках детскую ладошку дольше, чем того требовали элементарные правила приличия, но она такой теплой была, такой нежной, отпускать не хотелось. Дыхание сперло при мысли, что совсем скоро они вот так, за руку, по городу идти будут, может. Или в школу даже…

— Можете отойти вон туда, на скамейки, там тихо будет, поговорите, — заведующая улыбнулась потенциальным родителям, подталкивая их с Сережей в уголок, скрытый от глаз других детей. Не из вредности — из жалости скорей.

Довольно интересная тройка направилась к той самой скамейке. Взрослый мужчина с полуседой головой, но пружинящей походкой. Красивая взрослая женщина, у которой наверняка все всегда под контролем и в пределах нормы. И мальчик. Маленький. Слегка косолапый, нерешительно мнущий руки за спиной, идя между этими двумя великанами.

Заведующая смотрела на эту картину, и сама не поняла, как слезы на глаза навернулись. В такие моменты, и на этом контрасте куда отчетливей становится видно, что и свитерок у Сережика заношен уже, на локтях вон практически до дыр стерся, и ботинок правый каши скоро попросит, стоптался из-за косолапости. Но важнее другое — для счастья ему не новый свитер или башмаки нужны. Он и в этих будет счастлив, лишь бы было, кого мамой назвать, и к кому обратиться, как к отцу.

— Сережа, мы хотели с тобой познакомиться поближе.

Марина с мальчиком сели на скамейку. Сначала Сережа даже бедра ее коснулся своим боком — теплым, вот только взгляд ее поймал, испуганный, отодвинулся. Марина как поняла этот его жест, захотела себя же стукнуть, да поздно.

Леонид же снова на корточки присел, пытливо заглядывая в детское лицо.

Он для себя уже все понял, на самом-то деле. Их ребенок. Сомнений нет. Но хотелось это же в его глазах увидеть, ведь это серьезное решение, принимать которое должны не только «благодетели».

Сережа же взгляд отводил постоянно, из-за стеснительности или почему — надо было разобраться.

— Меня Леонидом зовут, я муж Марины, — старший Самойлов имя свое повторил, улыбнулся, — с ней вы уже знакомы. Тебе сколько лет?

— Шесть.

— А мне вон скоро шестьдесят будет. Представляешь?

Привлечь внимание ребенка оказалось не так уж и сложно. Самойлова это мысленно «улыбнуло».