Безымяныш. Земля (СИ)

Вмешаться?

— Тише, тише, мужики! Давай миром решать! — подаётся вперёд Охотник.

Змей рядом. Остальные наши тоже подходят. Правда за нами, и потому отдавать ценную добычу вдвойне неохота.

— А вы, что молчите? — поворачивается Домовиха к глядунам. — Кто здесь прав? Не мы разве?

— А что мы? — выставляет перед собой руки открытыми ладонями вперёд старший в паре. — Наше дело — следить, чтобы семена, бобы в карманах не осели. Если спросите, кто лешего вчера бил? Да — Идущие били.

Я медленно бочком смещаюсь к краю толпы.

— Да сказано же вам, — рычит Рысин. — Неважно, кто зверя бить начал. Важно, кто закончит.

Вот я сейчас и закончу.

— Всё! Достал! — ревёт Сёпа. — Прочь с дороги! Или к йоку смету!

Разъярённый Метла надвигается на барона. Сепан сегодня потерял друга. Он может наделать глупостей. Надо ускоряться.

— Куда лезешь, мелкий! — хватает меня за руку безымянный из чужого отряда, когда я, подобравшись почти к самому краю их строя, уже было собрался бросаться к лешему.

— Сметёшь?! — рявкает барон и вскидывает перед собой руки.

Сепана, а вместе с ним и нескольких находившихся к нему ближе всех безымянных из наших, отбрасывает назад волной воздуха. Рысин, он — ветродуй. Его дар всем известен. Неужели Метла это сделал специально? Нарочно довёл вспыльчивого барона до белого каления?

— Что творишь?! — орёт кто-то из наших.

— Стойте! Нет! Всех, проливших кровь — на арену!

И, слава Единому, крик глядуна люди слышат.

Но Сёпе не нужно оружие. Я не прав — тут нет умысла. Нам сейчас бы давить на преступника, ударившего даром по братьям, но Метла вместо этого подскакивает с земли, куда рухнул, и бросается на обидчика.

Миг — и он подлетает к барону. Ни копья, ни топора в руках нет. Да они ему и не нужны. Попытавшегося ударить противника кулаком Рысина — видно, дядька сам испугался того, что свершил, и решил больше даром не бить — как Метла и обещал, сносит с ног.

Тут полёт ещё лучше, чем прежний. Призвавший дар Сёпа толчком рук в грудь обидчика отбрасывает барона на полдюжины саженей. Кувыркаясь, тот несётся назад. Проломившись сквозь своих, пролетает над лешим и врезается в тот самый коряжник, куда хотел удрать зверь.

— Это наша добыча! — ревёт разъярённый Сепан.

И несогласных с ним нет. Совсем нет.

Тот, что был, висит кровоточащим куском мяса на ветке, торчащей обломком из кучи коряг.