Безымяныш. Земля (СИ)

И так еле ползущие быки тотчас замерли, повинуясь сигналу натянутых вожжей.

— Проси прощения, идиот! — еле слышно прошипел сопровождающий нас солдат. — Живо все кланяемся!

И Матвей тут же подал пример, соскочив с козел на землю и уже стоя согнувшись едва ли не вдвое. Мы тоже все дружно поднялись с лавок, чтобы отвесить поклон обладающему таким тонким слухом знатному.

— А, что я такого сказал? — начал было Сепан, но, поймав косой взгляд Матвея, немедля добавил: — Прошу прощения, сударь, коли случайно обидел.

— Куда я собрался — не твоё ишачье дело, — подъехал вплотную к повозке знатный. — По-хорошему, надо бы тебе отрезать твой наглый язык и заставить его медленно жрать, но тебе повезло — я спешу.

— Смилостивитесь, господин, — подал голос так и не разогнувшийся Матвей. — Глупый предз. Только-только с Порога. Я лично ему всыплю плетей, как доедем.

— Плетей? — задумчиво повторил белолицый. — Смотрю, в этом году Дом твоих хозяев решился тряхнуть мошной.

Я вздрогнул. Неужели, он взаправду может убить сейчас Сёпу за какое-то слово? Знать спесива, и за оскорбление благородного можно запросто лишиться головы и у нас, но тут никаких бранных слов не звучало. Сепан, хоть молчит, но напрягся. Если в свите знатного нет душителя, Сепан, наверняка, заберёт с собой в Бездну и крашеного дурака.

— Господин, у предза боевой дар, — извиняющимся тоном проблеял Матвей. — Боюсь с вас, даже с учётом проступка предза, попросят не меньше двух рубиновых марок.

— Боевой дар? — встрепенулся знатный. — Тогда ясно, с чего такой наглый. Ну ничего, это временно. И, раз уж такой дорогой, пусть живёт. Выкидывать две кровавых марки… Ладно. Плети, так плети. Смотри, всыпь только, — погрозил он пальцем Матвею. — Я проверю потом.

— Обязательно, господин. Извините ещё раз. И за глупого предза, и за задержку.

Благородный еле заметно кивнул.

— Хорошо. Жалобы на тебя твоему господину не будет. Продолжайте путь.

Но, не успел Матвей разогнуться, как знатный сорвал с седла притороченный к нему кнут и стремительно взмахнул им.

— Мать! — охнул Сёпа, хватаясь за рассечённую кончиком хлыста щёку.

— Первая плеть от меня, — хохотнул знатный. — Остальные сам выдашь.

Благородный развернул коня и, махнув своим — следовать за ним, двинулся дальше.