Безымяныш. Земля (СИ)

Не успели гиены вплотную приблизиться к растянувшимся в цепь охотникам, как один из лордов задействовал дар, и навстречу хищникам поползло мерцающее серое облако. В меру прозрачное, чтобы заметить, как влетающие в него звери тотчас замедляются.

— Мощная штука, — сообщает Сепану Глист. — Но пустить можно, только если по ветру идёшь. Иначе своих накроет — и кобзда празднику.

Попавшие в облако гиены выходят из него — уже не выбегают — какими-то сонными. Движения хищников вялые. Тут больше тратить дар незачем. Уж точно не уступающие нам в троеросте лорды берутся за копья.

Точные резкие выпады разят неспособных сопротивляться гиен. Стая — всё. Дальше только вскрывать туши и шинковать сердца. Но этим уже займутся особые слуги знати, что пойдут по следам хозяев чуть позже.

— Выступаем! Наше направление — прямо! — командует Матвей.

И тут же ему вторит Ефим:

— Под копыта не лезть! Работаем осторожно! Если что, тикаем ко рву!

Сходим с моста и, растягиваясь на ходу цепью, направляемся к продолжающему как ни в чём не бывало неторопливо брести мимо полиса стаду бизонов.

Слева Глист, за ним Лим, справа Бровь и Медведушка. Сёпу Матвей отодвинул чуть в сторону, чтобы, как он сказал: «Было от вас больше пользы». Сам же наш командир идёт в центре, а мы-предзы и местные расставлены через одного. Это загодя обговорено. Опыт с силой соседствуют. У Вступивших Ефима всё так же.

— Бегают они не особо проворно. Если на нас попрут, дергать в канал — и по верёвкам наверх. Вода их задержит. Отступят — слезать и по новой всё.

Работы нам тут на весь день.

Глядя на бескрайнее стадо, скорее подумаешь, что не на день, а на всю седмицу, но, кто его знает, как поведут себя эти мохнатые, когда начнём тыкать им в бока копьями. Пока в поведении ближних зверей не заметно тревоги. Трава под копытами интересует их больше, чем приближающаяся сбоку мелкота с палками. Впрочем, сейчас им устроят проверку. Устремляю взгляд влево.

Закончившие с гиенами лорды в паре сотен шагов от нас приближаются к стаду.

Вот и первый удар. Не копьём. Разветвлённая молния бьёт по крайним бизонам, заставляя нескольких копытных упасть, а ещё сотню сорваться с места галопом. В рядах мохнатых зверей вспыхивает очаг суеты, приводящей к череде столкновений и к давке. Но стадо столь велико, что волнение очень быстро заканчивается. Прочувствовавшие боль от удара на собственной шкуре бизоны просочились глубже в мычащую толпу рогачей, а непострадавшие непонимающе вертят огромными мордами.