Безжалостное обольщение

Ночью они шли не зажигая огней, следовательно, ничего удивительного, что до рассвета корабль был незаметен, но сейчас уже семь утра, то есть два часа как совершенно светло. Если «Алюэтта» просто не смогла обойти британскую блокаду, они едва ли могут ей помочь. Но если фрегат атаковали и захватили, тогда британский флот начнет рыскать в поисках других судов. Ни один опытный капитан не поверил бы, что корабль в одиночку, на свой страх и риск выполняет какую-то миссию. А британским флотом обычно командуют далеко не дураки.

Однако Доминик мало что мог предпринять — оставалось лишь бдительно следить за морем. Он послал наблюдателя с подзорной трубой на топсель-мачту и велел сигнализировать на другие суда, чтобы там сделали то же самое. Шесть наблюдателей на самых высоких мачтах — это позволяло надеяться, что опасность будет замечена как можно раньше. А уж фрегаты, вовремя получившие предупреждение, в открытом море да еще при попутном ветре не догонит никто.

Весь день Женевьева пролежала на широкой кровати свернувшись клубочком, безразличная к появлениям Сайласа, безразличная даже к черепашьему супу.

Звуков корабельной жизни она просто не слышала, обнаружив, что сознание может творить собственный мир, свою вселенную, в которой не ощущается телесная оболочка, — маленькое государство, защищенное от вторжения зла извне. Женевьева научилась противостоять унижению и боли; она постарается остаться в этом своем бестелесном пространстве до тех пор, пока позорные воспоминания не перестанут мучить ее и забудутся. Женевьеве было невдомек, что это блаженное «убежище» — лишь результат ее легкомыслия и физической слабости, вызванной голоданием. За два дня она выпила лишь несколько глотков воды.

Выслушивая доклады Сайласа о стрессовом состоянии пленницы, Доминик хмурился все больше. Не поднимало настроения и отсутствие признаков «Алюэтты»; правда, не видно было и преследователей. Все шесть фрегатов теперь шли в четком строю, постоянно обмениваясь сигнальными сообщениями. Самый опасный участок пути был впереди — Юкатанский пролив, отделяющий залив от Карибского моря.

Британцы могут устроить там засаду при условии, что уже знают пункт назначения флотилии. Однако если команда «Алюэтты» у них в руках, то скорее всего миссия капера противнику известна.

Анализируя все варианты и пытаясь предусмотреть их вероятные последствия, Доминик поднялся на мостик. Но мысль о Женевьеве постоянно вторгалась в его размышления и отвлекала от главного.