Женевьева Латур была тем, кого он из нее сделал; поступала так, как он хотел, была непреклонна в своем стремлении к независимости, твердо верила в то, что у них нет друг перед другом никаких обязательств, что они лишь партнеры, как в любви так и в деле, до тех пор, пока договор между ними не прервется естественным образом.
Тогда Женевьева уйдет и займется, вероятно, тем, что лучше всего умеет делать, как она сама небрежно бросила когда-то. Доминик стиснул зубы, увидев, как «жена» легко переключила внимание с Фуше на молодого сына виконтессы де Граси.
Парню было лет двадцать, и он не скрывал своего восхищения Женевьевой — восхищения, которое та лишь подогревала, расточая ему обворожительные улыбки. Проклятие! Неужели обязательно играть кокетку с таким видимым удовольствием? Ведь от де Граси ей ничего не нужно, к чему же эти улыбки и это интимное прикосновение к его руке? Женевьева делает это потому, что так ей нравится, и винить в этом Доминик Делакруа должен только себя.
Если бы на ее месте была другая женщина, он бы получал удовольствие, наблюдая за этой игрой. Как сказать Женевьеве, что ему это вовсе не доставляет радости, так, чтобы не показаться ревнивым и наивным влюбленным мальчишкой? Она посмеется над превращением ментора-прагматика в болтливого безмозглого дурака, и ее нельзя будет винить за это. Ведь она-то в него, судя по всему, не влюблена. Женевьева влюблена в возбуждающее чувство свободы, которое он ей подарил, в возможность собственными руками устроить свое будущее, в любовь.
Но не в любовь к Доминику Делакруа — так считал гроза морей, пиратствующий капитан.
— Ваша супруга сегодня очаровательна, Делакруа, — услышал он за спиной ровный голос Жан-Люка Леграна.
— Я передам ей ваш комплимент, Легран, — ответил капер с вежливой улыбкой. — Если, разумеется, вы не предпочтете высказать его сами.
— Она немного занята в настоящий момент. Мадам Делакруа очень популярная личность.
Капер замер, нервы у него напряглись до предела — он безошибочно уловил назревающую опасность.
Мужчина, соблазнивший жену другого мужчины, не станет поддевать обманутого мужа, если нет на то веской причины. Тем более в данном случае, когда таковой муж достаточно ясно дает понять, что шалости жены его ничуть не волнуют. Но нужно что-то ответить на замечание, которое нельзя не счесть оскорбительным для дамы, а следовательно, и для ее мужа.
— Как мило, что вы это заметили, Легран.
