Безжалостное обольщение

Однако чего она хочет? Ведь ему неизвестно, что именно слышала кузина.

— Это мое дело, — заявил Николас со всей твердостью, на какую был способен. — Личное. Имею я право на конфиденциальность?

— Это зависит от обстоятельств, — констатировала Женевьева, сев на подлокотник большого кресла и небрежно качая ногой. — Но полагаю, что в данном случае, поскольку в твои дела оказались невольно втянутыми другие, права на конфиденциальность у тебя нет. Почему этот разбойник охотится на Элизу? Зачем ему так нужно было, чтобы ты ввел его в наш дом?

Николас сжал пальцами виски, чувствуя себя словно загнанный зверь.

— Никому ничто дурное не грозит, — чуть слышно ответил он, — просто Доминик хотел бы иметь дела с твоим отцом, вот и все. Но, чтобы сделать соответствующее предложение, Делакруа нужно было познакомиться с ним, а это удобнее всего сделать па вечере.

Женевьева уставилась на кузена как на круглого идиота:

— Чтобы у Доминика Делакруа были общие дела с папа?! Николас, чем набита твоя голова, если ты мог подумать, что папа согласится на подобное предложение?

Николас, которому уже была известна реакция Латура на предложение Доминика, прикусил язык.

— Элизе ничто не угрожает, — повторил он. — Не могу больше ничего сказать, но ты должна мне доверять.

— Большое спасибо! — презрительно бросила она. — Я вообще не смогу тебе больше доверять. Если ты не скажешь мне правды, я сейчас же все расскажу папа.

— Ты этого не сделаешь. — Николас стал белым как мел.

— Если ты меня вынудишь, сделаю, — заверила Женевьева. — Я не сплетница, как тебе известно, но что-то в этом деле уж очень смердит…

Бросив столь «неизящное» высказывание, она замолчала и стала наблюдать, как кузен снова нервно заходил по комнате. Наконец Николас, кажется, принял решение.

— Почему твой отец не желает иметь дела с Домиником? Если Латур, не моргнув глазом, покупает у него товары, то почему не может оказать Доминику услугу, за которую тот, кстати, щедро заплатит? Твой отец не всегда так щепетилен, когда дело касается денег, не так ли?

В голосе кузена послышались ядовито-гневные нотки, и Женевьеве стало понятно, почему Николас позволил втянуть себя в какую-то мерзкую авантюру.

— Так, — безразлично согласилась она.