Адресат был другим, но таким же значительным, и Роман мгновение просто пялился на имя.
«Мистеру Рональду М. Китту».
– Письмо для моего отца? – спросил он дрожащим голосом.
– Да, – насмешливо подтвердил Дакр. – Ты увидишься с ним.
Роман без лишних слов взял конверт. Представив встречу с отцом, он почувствовал себя закоченевшим, словно покрылся инеем. Их прощальные слова не были добрыми и ласковыми. Роман не любил их вспоминать и возвращаться в тот день, когда оставил разгневанного отца и плачущую мать. День, когда он отправился следом за Айрис на запад.
Он уволился из «Вестника». Разорвал помолвку с Элинор Литтл, устроенную его отцом, чтобы сохранить расположение Дакра к Киттам во время войны.
Роман бросил все это и ушел без оглядки.
Странно, что Дакр так беспечно ему доверял: бог отсылал его домой, зная, что в таком случае к нему вернутся недостающие воспоминания. В этом сквозил какой-то подвох. Может, это была проверка? Дакр знал, что его кто-то предал. Возможно, таким способом он хотел подтвердить невиновность Романа или, что гораздо хуже, проверить, не он ли – тот самый предатель?
Если так, то нельзя, чтобы правда всплыла на поверхность.
Тем не менее он осмелился посмотреть Дакру в глаза и задать последний вопрос:
– Могу я провести ночь с родными? Я давно не видел родителей и хотел бы побыть с ними до того, как вернусь к вам, сэр.
Дакр молчал. Тишина казалась напряженной – как потрескивание в воздухе перед ударом молнии. Роман собрался с духом, ожидая вспышки.
– Хорошо, – наконец ответил бог с улыбкой.
– Не вижу причин для отказа. Проведи ночь с родителями. Помни, что правда и что ложь и все, что я сделал для тебя. Вэл будет ждать послезавтра на восходе солнца, чтобы привести тебя обратно.
Значит, это в самом деле проверка. Если он не сможет убедить Дакра в своей преданности после возвращения памяти, то окажется в холодной подземной камере, неспособный вспомнить даже собственное имя. Неспособный вспомнить Айрис.
Мысль была мучительной, как укол под ребра.
– Спасибо, сэр, – вымолвил Роман.
Он был готов идти, даже без пишущей машинки, но Дакр приблизился и прошептал:
– Лучше говорить поменьше, чтобы люди терялись в догадках, где ты был, что видел и что думаешь. Пусть дадут волю воображению. Тайна – великая сила, так что не испорти ее.
Роман набирал воздуха для резкого ответа, но лишь прочистил горло. «Будь покорным. Убеди его в твоей верности». С болью в груди он сказал:
– Да, господин. Буду об этом помнить.
