Пока она не уволилась, он не понимал, что она старалась по возможности насытиться чаем. При этих мыслях ему до сих пор казалось, что его легкие полны воды.
– Вот, – сказал он ворчливо, чтобы скрыть, как ему хотелось отделаться от этих воспоминаний. – Я заказал закуски. Угощайся.
– Я в самом деле возьму сэндвич. – Айрис потянулась к нарезанному треугольниками огуречному сэндвичу, но вдруг прикрыла рот рукой. – О боги!
– Что?
Роман напрягся, наклонившись вперед и приготовившись бежать. Она увидела Вэла? Неужели вот-вот разразится катастрофа?
Айрис вздохнула.
– Я забыла сумочку в «Трибуне»! Оставила в спешке после твоего звонка. Я…
– Не волнуйся, все за мой счет, – мягко перебил Роман. – Я отвлек тебя от работы и должен хотя бы накормить.
Айрис приподняла уголки губ. Роман заставил себя уставиться в чай, чувствуя, как ноет в животе. В груди. В костях.
Прежде чем заговорить, он подождал, пока она съест два сэндвича и булочку.
– Меня послали по особому поручению, чтобы встретиться с тобой.
Айрис нахмурилась.
– Кто?
Имя Дакр вертелось на языке как осколок стекла. Роман сомневался, что будет разумно произносить его вслух, особенно перед Айрис: она не сможет скрыть своего отношения к богу. Особенно после всего, что Дакр сделал. С ее братом. Со страной. С Авалон-Блаффом. С армией и невинными мирными жителями. С ними обоими и будущим, о котором они мечтали.
Роман колебался. Об этой части встречи он беспокоился больше всего, однако с непринужденностью полез в карман плаща и нашел там письмо Дакра вместе с тем, которое сам написал утром.
Вытащил оба, держа изящный голубой конверт сверху, а свою записку под ним.
– Прочти, когда будешь одна. – Он протянул их Айрис.
Она нахмурилась еще сильнее, когда увидела свое имя, написанное незнакомым почерком, но взяла конверт и почувствовала под ним сложенный листок. Держа оба письма, Айрис посмотрела на голубое и убрала оба в карман своего плаща.
Если Вэл смотрит, ни за что не поймет, что она получила два письма.
– Хорошо. – Айрис допила чай и отставила чашку.
– Хочешь еще что-нибудь мне сказать?"
"Роман смотрел на нее. Он много чего хотел ей сказать, но не мог ничего. Не здесь, не на людях. Не так, как он хотел: чтобы были только они вдвоем на свидании, а потом они прогулялись бы по парку, держась за руки.
Может, однажды.
– Нет, – ответил он. – Я и так тебя задержал дольше, чем нужно.
Он встал, надел плащ и записал счет на своего отца.
Айрис тоже поднялась, но в ее глазах опять заблестело беспокойство.
