Жадно, как изголодавшийся, он прочел:
Скорее всего, я вернусь, когда война закончится.
Хочу тебя увидеть. Хочу услышать твой голос.
P.S. У меня точно нет крыльев.
Роман обомлел.
Он знал эти слова наизусть. Он перечитывал их снова и снова. Он носил это письмо в кармане, носил в окопах. Айрис бросила эти слова ему в госпитале, а потом вдохнула в них жизнь в ночь после свадьбы, озвучив их своим голосом.
Это было старое письмо. Письмо, написанное ему много недель назад. Он считал его потерянным.
– Как? – громко вопросил он, садясь на пятки.
Колени протестующе заныли, но боль превратилась в треск помех, когда Роман услышал шаги. Потом из ванной кто-то вышел.
Роман воззрился на лейтенанта Шейна широко раскрытыми глазами. Неспособный дышать. Прижимая письмо Айрис к груди как щит.
Шейн держал стопку бумаг, помятых, потрепанных, с напечатанными словами. Он бросил письма на пол, и те рассыпались на ковре. Белые, как яблоневый цвет, как кость, как первый снег.
Шейн проговорил тихо, но обвинение прожгло воздух:
– Я знаю, что ты шпион, корреспондент.
38
Строго по приглашениям
– Ты о чем? – спросил Роман.
Он знал, что выглядит глупо, но ему было трудно дышать. Он силился придумать, как разобраться с этим непредвиденным столкновением, которое окончится либо тем, что его будут пытать и повесят на воротах отцовского дома, либо он обзаведется самым невероятным союзником.
Шейн шагнул ближе, и письма захрустели под его сапогами. Роман поморщился, но не отвел взгляд. Он не пошевелился и не съежился, даже когда лейтенант полез в карман.
Впрочем, он достал всего лишь очередной сложенный листок.
И протянул Роману.
Роман сглотнул и взял.
Эта бумага была свежей, хрустящей, но на ней проступали напечатанные слова. Он развернул и прочел:
Проверка, находятся ли клавиши Э и Р в рабочем состоянии.
ЭРЭЭЭРРРРР Э
– Ты видишь в этом какое-то преступление? – спросил Роман, хотя в животе застрял ледяной ком. – Я иногда печатаю такие послания, прежде чем приступить к работе, потому что клавиши «Э» и «Р» часто западают и я не хочу…
– Не лги мне, корреспондент! – рявкнул Шейн.
– И не принимай меня за дурака. Я знаю, что ты обмениваешься письмами через заколдованные пишущие машинки и двери гардероба. С кем-то, кого называешь «Э.» и кто, похоже, на самом деле Айрис Элизабет Уинноу. Журналистка, которая пишет во славу Энвы."
"Звук ее имени разбил страх Романа, словно топор – скованную льдом лужу. В крови забурлил гнев, и его бросило в жар.
