Царила мрачная тишина, как будто войска Энвы потерпели поражение, и у Айрис поднялись дыбом волоски на руках.
Она без слов шла за солдатом в город, глазея на здания Хоукшира. Одно из них в центре города привлекло ее внимание. Высокое и широкое – четыре этажа и несколько дымовых труб, выстроенное из красного кирпича, с сияющими окнами. Его окружали скромные строения, разбросанные вокруг, как роса на паутине. Айрис поняла, что это фабрика.
Солдат провел ее через большой городской рынок, и Айрис резко остановилась.
На мостовой рядами стояли койки и лежали импровизированные постели с ранеными солдатами под потрепанными одеялами. Раненых было гораздо больше, чем врачей и медсестер, которые без устали двигались, переходили от одной койки к другой, носили судна, окровавленные бинты и стаканы с водой. Даже сероватый свет дня не мог скрыть измотанности и озабоченности на их лицах.
От такого количества раненых у Айрис перехватило дыхание, и она подумала о Форесте. О Романе. Она заставила себя идти за солдатом в здание фабрики, хотя ее мысли занимал один страшный вопрос: как войска Энвы смогут эвакуировать всех раненых до прибытия Дакра?
Солдат поднялся с Айрис по металлической лестнице на верхний этаж.
По пути они прошли мимо нескольких унылых солдат. Девушка опять удивилась тому, как тут тихо. Как будто никто не решается заговорить. Как будто все затаили дыхание и ждут, когда придет Дакр и наконец сокрушит их.
– Сюда. – Солдат открыл скрипучую дверь. – Бригадир скоро к вам подойдет.
Айрис вошла в комнату, удивленная его словами.
– Бригадир? Я хотела поговорить с капитаном Киган Торрес.
Солдат только вздохнул и покачал головой. Он закрыл дверь, оставив Айрис одну, и она стала рассматривать комнату. Длинная и узкая, с потертым ковриком на паркете. Покрытый пятнами стол орехового дерева, заваленный бумагами, на столе – залитый воском канделябр. Одну стену полностью занимали окна. Именно эти окна привлекли ее внимание. Из них с высоты птичьего полета открывался вид на Хоукшир и на темно-синий западный горизонт.
Туман продолжал рассеиваться. Айрис снова увидела рыночную площадь, и ее сердце заболело при виде раненых. От одного здания к другому ходила врач в перепачканной кровью одежде. Медсестры несли на носилках тело, накрытое белой простыней.
Наконец ее взгляд остановился на паре грифов, сидящих на ближайшей крыше."
"Она уставилась на птиц, которые расправили на солнце крылья.
