Неужели они прилетели за ней из самого Ривер-Дауна? Ладони зачесались от тревоги. Она достала из кармана книжку Марисоль, пролистала потрепанные страницы, восхищаясь искусными рисунками, и наконец нашла страницу, где было написано про соловьев. Ее взгляд задержался на описании, напечатанном мелким шрифтом:
«Маленького и скрытного, довольно невзрачного на вид соловья трудно заметить. Они прячутся в густых зарослях, и хотя их оперение ничем не примечательно, в песенном репертуаре соловья более двухсот музыкальных фраз».
Дверь приоткрылась.
Айрис закрыла книгу. Во рту вдруг пересохло. Она отвернулась от окна, приготовившись снова попросить Киган, и резко остановилась. Все слова вылетели из головы, дыхание перехватило.
Это была Киган. Гордая, высокая, в зеленой униформе, с тремя золотыми звездочками на груди. Светлые волосы зачесаны назад, челюсти крепко сжаты, словно она шла на эту встречу с предубеждением. Темные глаза смотрели проницательно, но покраснели, как будто она неделями не высыпалась, а на лице застыло непроницаемое выражение.
Губы она сжала в тонкую линию, словно они были высечены по камню.
– Кап… бригадир Торрес, – вымолвила Айрис. – Вы, наверное, меня не помните, но я…
– Айрис Уинноу, – сказала Киган, закрывая за собой дверь. – Конечно, я тебя помню. Разве я не была свидетельницей ваших клятв в огороде? Марисоль очень любит тебя и Этти, и твоего Китта. Но, во имя всех богов, что ты здесь делаешь?
Айрис набрала побольше воздуха.
– У меня есть послание, которое вам нужно увидеть.
– Послание?
– Да. Я… – Как много можно сказать? Айрис снова полезла в карман и достала письмо Романа. – Пожалуйста, прочитайте.
Она отдала письмо Киган и наблюдала, как та читает слова Романа. Выражение лица Киган не изменилось. Айрис уже решила было, что бригадир не поверит, и не знала, что тогда делать. Но Киган резко выдохнула и встретила ее взгляд. Ее глаза блестели, как будто она только что очнулась от сна.
– Айрис, откуда это у тебя?
– Наши пишущие машинки магическим образом связывают нас с Романом, – начала Айрис.
И она рассказала Киган все с того момента, когда в Оуте они были просто соперниками в газете, и по сегодняшний день, когда она переписывается с мужем, хотя он пленник Дакра и даже не помнит ее имени.
– Знаю, это звучит невероятно, но Роман не стал бы мне лгать, – закончила она, удивленная тем, как хрипло звучит ее голос.
