Если есть что-то, что ты хотела или должна была уметь делать, ты бы заставила себя учиться. Ты бы посвятила себя этому через кровь и пот. Ты бы сделала это для всех, кроме меня. Так что не пытайся использовать эту карту со мной. Я не принимаю это оправдание. Я слишком хорошо тебя знаю для этого дерьма.
— Я пытаюсь! Ты мне ближе, чем кто-либо другой, Лиам!
— Этого было бы достаточно, если бы все остальные не были мертвы. — Она замерла от моих слов.
Я снова подошел к ней и поцеловал в лоб.
— Ты. Все. Что. Есть. У. Меня — к черту Деклана, Нила, Оливию, Коралину, даже моих родителей. Моя семья и верность начинаются с тебя, и только с тебя. Чем скорее ты, блядь, поймешь это, тем скорее мы сможем вернуться к тому, чтобы потерять себя друг в друге и фактически убить всех тех, кто выступает против нас.
Мел ничего не сказала, отвернувшись от меня, и я повернулся, чтобы уйти. Она не остановила меня, потому что она была моей Мэл и чертовски упрямой.
Я мог бы сказать ей это тысячу раз, но ей нужно было осознать это самой. Это не могло произойти достаточно быстро. Тогда я бы трахнул ее до бесчувствия за все то разочарование, которое она мне причинила.
МЕЛОДИ
Как только он ушел, я откинулась на кровать, пытаясь не думать, но потерпела неудачу.
«Ты все, что есть у меня». Его голос прокручивался в моей голове, даже когда я пыталась вытолкнуть его. В моей голове не укладывалась мысль, почему он не мог просто быть доволен сексом.
Я была готова заняться сексом. Я хотела заняться сексом. Однако вместо быстрого секса я лежала на кровати одна. Мой разум был так затуманен. Я должна была думать о том, как убить Эмори и Сэйдж, но вместо этого я думала о нем, тупом чертовски сексуальном ирландце.
Я встала с кровати, приводя себя в порядок, прежде чем выйти. Я не потрудилась взглянуть на Лиама. Вместо этого я схватила свои вещи и вышла из самолета. Как только я вышла, то сделала глубокий вдох и улыбнулась.
Я любила Каскадию. Он был маленьким, тихим и зеленым. Сначала я ненавидела это место, но теперь деревья дарили мне покой. Природа была единственной вещью, которая имела смысл.
Перед самолетом нас ждали джипы, чтобы отвезти в лагерь. Я направилась прямо к Монте, и он уже знал, что спрашивать не стоит. Вместо этого он бросил мне ключи. Прежде чем уехать, я оглянулась на Лиама, который пристально посмотрел на меня.
