Но я знала, что хочу убить эту Коралину. Не всю ее, а только большая часть. Я хотела быть такой, какой была, когда впервые встретила Деклана, свободной, живой, счастливой. Я не была уверена, когда потеряла его. Я думаю, это было всего через несколько месяцев после того, как мы поженились. Я увидела в нем темную сторону, занервничала, испугалась и отгородилась от него стеной.
Чем больше крови я видела, с чем большим количеством ран он возвращался, тем больше я уходила, что было глупо, потому что на нашем третьем свидании он признался, кто он и что он делал.
Он сказал мне, что любит меня достаточно сильно, чтобы позволить мне уйти. Он сказал, что если пойдет еще на одно свидание, то не выдержит, если я уйду от него. Я не хотела оставлять его, поэтому осталась, а потом пнула его в живот за это позже. Я приняла эту жизнь и не хотела, чтобы она управляла мной. Я хотела быть на той же волне, что и Мел с Эвелин. Эвелин прошла бы сквозь огонь ради Седрика, она убила бы ради него, и я хотела быть такой.
Я хотела быть настоящей женщиной Каллахан.
День 2
Я вошла в комнату Адрианы и обнаружила, что она раскладывает ножи на своей кровати. Она посмотрела на меня, потом на время и улыбнулась.
— Половина пятого утра. Я впечатлена. Готова к крови, поту и слезам? — спросила она.
— Да.
ГЛАВА 20
«Может быть, именно поэтому так много серийных убийц работают парами. Приятно не чувствовать себя одиноким в мире, полном жертв или врагов.
Это просто кажется естественным. Ты и я против всего мира…»
— Чак Паланик
МЕЛОДИ"
"Я не могла перестать трястись, я, мать вашу, Мелоди Джованни, а теперь, блядь, Каллахан, девушка, которая и глазом не моргнула, когда в шестнадцать лет продала свою первую унцию кокаина в глухом переулке. Я была девушкой, которая в семнадцать лет убила члена картеля за то, что он украл у нас фунт травки.
Однако я была здесь и не могла перестать дрожать. Со мной никогда не было ничего подобного. Я, блядь, не вздрагивала при виде крови, наркотиков или при звуке гребаной пули! И все же я была здесь, наблюдая, как один из врачей Каскадии осматривал Лиама, и меня чертовски трясло! Что, черт возьми, со мной не так?
Я изо всех сил старалась не кричать на дурака, нависшего над Лиамом, который не двигался уже девять часов.
