Ты не какая-нибудь…
— Заткнись! — закричала я, сердито вставая. — То, что я хочу делать со своей жизнью и своим телом, не твое собачье дело. Единственное мнение, которое имеет значение, — это мнение Деклана. Мы понимаем, тебе горько, что Мел украла твою славу и что журналам больше нет до тебя дела. Но это не значит, что ты должна вымещать это на мне. Иди поищи детские имена или что-нибудь в этом роде, и оставь меня, черт возьми, в покое.
Когда я закончила, то несколько раз моргнула, не понимая, откуда это взялось.
Снова усевшись, я опустила голову и закончила есть.
— Прости за ругань, Эвелин.
— Вовсе нет. Похоже, ты уже какое-то время держишь это в себе. — Она засмеялась, когда я поднял глаза.
Седрик нахмурился.
— Кто дает тебе эти уроки? Заслуживает ли он доверия?
— Адриана, Мел…
— Девушка-рабыня, которая повсюду ходит за Мелоди, как потерявшаяся собачонка? — Оливия фыркнула, отпивая вино.
— Оливия, достаточно, — рявкнул Седрик, и она немедленно выпрямилась. — Коралина, когда у тебя тренировка?
— Завтра в пять, — ответила я, улыбаясь Оливии.
— Очень хорошо, тогда встретимся завтра в пять.
Черт.
День 5
— Сделай это, — сказала я Адриане, сидя перед зеркалом.
— Ты уверена, Кора? — спросила Эвелин, глядя на мои волосы.
— Это просто волосы. Они ведь отрастут снова, верно? Адриана чуть не вырвала мне хвост во время нашей вчерашней ссоры, — сказала я. После всего, Эвелин и Седрик оба смотрели, как будто это был какой-то чертов спорт. Седрик на самом деле ничего не говорил.
Однако он хмурился каждый раз, когда мое тело сталкивалось с полом.
Адриана потребовала, чтобы я научилась использовать параметры в своих интересах, поэтому все, чему я научилась, были быстрые удары и пинки. Она заставляла меня прыгать вверх и вниз в течение часа, прежде чем побудила меня бить ее по рукам. Но я едва могла даже встать, не говоря уже о том, чтобы брыкаться. Когда меня вырвало, она дала мне воды, немного хлеба и сделала шестиминутный перерыв, прежде чем снова заставить меня работать.
— Я стригу, — сказала Адриана, и я закрыла глаза. Все, что я слышала, это как ножницы отрезали мои волосы.
— Эвелин, твой племянник все равно будет любить меня, даже если я стану лысой, верно? — Я пошутила.
— Эм…
— Эвелин! — Мои глаза распахнулись, и я уставилась на свое отражение. Я выглядела совсем по-другому. Не в плохом смысле, просто иначе.
Эвелин ахнула.
— Адриана, с этого момента ты должна стричь меня.
