Ты можешь передать комиссару, что я это сказала, — ответила я, оставляя кофейную чашку с отпечатком моей губной помады на стойке, прежде чем повернуться, чтобы уйти.
— Между прочим, я прекрасно сплю по ночам.
Я улыбнулась ему еще раз, прежде чем уйти. Чикаго сгорит, и они будут знать, что это их вина. Как только дым рассеется и пыль осядет, мы приступим к восстановлению. Мы бы владели этим гребаным городом.
Отойдя в угол, я набрала номер.
— Внеси офицера Поупа и его семью в список.
— Да, мэм.
ГЛАВА 23
«Мужество — это сила отпустить любимое».
— Рэймонд Линдквист
СЕДРИК
— Я полагаю, что твой сын и его жена только что сместили меня. — Мой нос вспыхнул, когда я сжал телефон в руке.
— Почему всякий раз, когда они делают что-то не так, они волшебным образом становятся «моими»? — спросила моя жена, одеваясь.
— Потому что…
— Тщательно подбирай слова, дорогой.
Подойдя к ней сзади, я схватил ее за талию и притянул к себе.
— Я правил когда-то. Я был королем, и все же мои собственные дети отвергают меня, как если бы я был дворецким.
Когда я успел пасть так низко?
Она засмеялась, снова поворачиваясь ко мне."
"— Мой дорогой, ты был королем, и когда ты им был, никто не мог сказать тебе ни слова. Твое слово было законом, и те, кто тебя окружал, слушали тебя. Ни твои сыновья, ни я не могли отговорить тебя от того, чего ты желал. Но ты отказался от своей короны, потому что она тебе больше не подходит. Поступая так, ты согласился позволить Лиаму и Мел править так, как они пожелают.
— Они могут, черт возьми, уничтожить эту семью. — Я надулся, когда она поцеловала меня.
— Тогда пусть уничтожат. У нас более чем достаточно возможностей самостоятельно уйти и никогда не быть найденными, если мы захотим. Однако мы с тобой оба знаем, что они не разрушают нашу семью. — Она была права, но мне это не нравилось.
— Я просто хочу, чтобы они…
— Нет. Ты обещал мне, что будешь вмешиваться только в том случае, если они попросят. Они этого не сделали, так что держись от этого подальше.
Ты выполнил свою часть работы. Я просто хочу своего мужа.
Глядя ей в глаза, я кивнул, прежде чем схватить ее за рубашку и сорвать ее с тела. Пуговицы отскакивали от нее, как пули.
— Тогда возьми его, потому что он определенно хочет тебя, — прошептал я, прежде чем сорвать с нее лифчик. Ее груди свободно покачивались, и я ухмыльнулся про себя, прежде чем взять их в рот.
Она простонала мое имя, и последнее, о чем я думал, были мои дети или их хаос.
