Захватив ее губы в свои всего на мгновение, прежде чем я пососал ее грудь, она покачивалась на мне, пока я ласкал ее внутри. Каждое движение было мучительно медленным, но я не хотел торопить события. Я хотел, чтобы мы прокатились на каждой волне удовольствия вместе с ней. Но моя жена редко делала то, что я хотел. Снова обхватив меня ногами, она притянула меня еще ближе к себе, прежде чем опрокинуть на кровать. Ее голова откинулась назад, когда она оседлала меня, и мне пришлось держаться за спинку кровати. Моя хватка была такой крепкой, что я был потрясен тем, что она не сломалась.
— Господи, Мел, — простонал я. Я больше не мог терпеть. Схватив ее за талию, я держался, наблюдая сквозь полузакрытые глаза, как она доставляла мне величайшее удовольствие.
— Я люблю тебя, — воскликнул я, прижимаясь к ней. Она упала на меня сверху, и моим первым побуждением было заключить ее в свои объятия.
Все, что я мог чувствовать, это запах секса, и все, что я мог слышать, это ее глубокое дыхание, смешанное с моим.
Мы оставались там, заключенные в объятия друг друга, казалось, несколько часов, прежде чем она посмотрела на меня. Она ничего не сказала, просто смотрела, и я снова пожалел, что не могу прочитать ее мысли.
— Что? — Спросил я, когда она легла рядом со мной. Моя рука в защитном жесте легла на ее живот. До появления следующего гребаного Каллахана, моего ребенка, оставалось меньше семи месяцев. Это заставило меня хотеть заниматься с ней любовью снова и снова.
— Мы должны были использовать презервативы, — прошептала она, положив свою руку на мою.
— Не сегодня. Не когда либо ещё. — Я не хотел, чтобы между нами что-то пошло не так. — Ты не хочешь ребенка?"
"— Дети вонючие и шумные. Ты никогда не знаешь, чего они хотят, потому что они не могут говорить. Их головы слишком велики для их тел, а это значит, что если ты их уронишь, они полетят головой вперед. Они как маленькие инопланетяне. — Она вздохнула, и я постарался не улыбаться. Она была напугана и беспокоилась о том, чтобы стать матерью, и, поскольку она была моей Мел, она никогда бы не сказала этого.
— Только в самом начале…
— Да, потому что они превращаются из инопланетян в монстров. Сначала маленькие монстры, которые плачут и закатывают истерики, затем помешанные на сексе подростки, которые думают, что они умнее всех остальных. Это будет в ближайшие восемнадцать лет, Лиам. Я не такая, как твоя мама. Мое терпение иссякнет, и я скажу или сделаю что-нибудь…
Я поцеловал ее.
