— Но если бы ты прислушался к моим словам и вместо этого попытался помириться с Мелоди, ты бы использовал свой доступ к файлам Джованни и сделал свою домашнюю работу над тем, что случилось с Мелоди и ее матерью.
Я застыл, не понимая, какое отношение к этому имеет Авиела Джованни. Она умерла много лет назад.
— Подумай об этом, а потом возвращайся к ней. — С этими словами он вышел из комнаты.
Заняв место за одним из немногих компьютеров, не взорванных до небес, я открыл информацию о матери Мелоди.
19 МАРТА: РЕЙС 307 ПОТЕРПЕЛ КРУШЕНИЕ В АТЛАНТИЧЕСКОМ ОКЕАНЕ; ОДНА ВЫЖИВШАЯ, ШЕСТИЛЕТНЯЯ МЕЛОДИ НИККИ ДЖОВАННИ.
— Черт, — пробормотал я себе под нос, прочитав название, но стало только хуже.
ПРИМЕЧАНИЯ:
По воспоминаниям юной Мелоди, в самолете было четверо мужчин, которые встали посреди полета и начали стрелять, требуя, чтобы Авиела Джованни, жена Босса, показалась. Миссис Джованни с помощью своего телохранителя поместила Мелоди в одно из верхних отделений прямо перед тем, как их обоих застрелили. Мужчины, которых позже опознали по татуировке V на руках, были Валеро.
После смерти миссис Джованни они продолжили убивать всех, кто был в самолете. Именно из-за слез и хныканья Мелоди мужчины нашли ее. Посадив самолет на поверхность моря, они перетащили юную Мелоди на ожидающую лодку.
Мелоди объяснила, что, поскольку она молилась, они решили, что позволят Богу решить ее судьбу, и бросили ее обратно в океан, где она удержалась за обломки самолета. Уезжая, они сказали ей, что если она выживет, то присоединится к «Валеро», когда станет постарше.
Босс обнаружил свою дочь на следующее утро, цепляющейся за одно из сломанных крыльев самолета. Самолет был сожжен до неузнаваемости, а тело миссис Джованни так и не было найдено.
Мелоди была жива, но страдала от переохлаждения, и у нее развилась сильная охлофобия16, от которой она до сих пор не оправилась. С помощью терапии это может со временем уменьшиться.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ ЭКСПЕРТОВ: АВИАКАТАСТРОФА СЛУЧИЛАСЬ ИЗ-ЗА ОТКАЗА ДВИГАТЕЛЯ.
— Черт, — я вздохнул, проводя руками по волосам.
— Черт. Бля. Бля. Нахуй.
Мой разум был в таком беспорядке. Я не мог ясно мыслить, все, что я мог видеть, это более молодую версию моей невесты, цепляющуюся за крыло посреди гребаного Атлантического океана.
В темноте. Точно также, как я, блядь, оставил ее.
— Черт.
Мой отец был прав. Мне действительно нужно извиниться, что вряд ли что-то изменит. Этого будет недостаточно. Ничего не было бы достаточно, и мне больше нечего было делать.
