— Мой муж? Значит, я должна сидеть сложа руки, полировать твою обувь и готовить ужин в перерывах между сексом?
— Мел, — ответил я, двигаясь вниз, пока снова не оказался у ее входа. — Я понимаю, — сказал я ей, прежде чем двинулся вперед и зарылся в узкое место, которое быстро становилось моим новым домом.
— Правда? — прошипела она, пытаясь оставаться сосредоточенной, когда я вошел глубже.
— Да, — прошептал я, снова обнимая ее за шею."
"— Ты не домохозяйка, — сказал я, чтобы снова замолчать.
— Ты же не хочешь быть моей конфеткой, — толчок.
Она потянулась к моим волосам.
— Ты хладнокровная убийца, — толчок.
Она застонала, когда пот закапал с моего подбородка ей на грудь.
— Ты — Босс, — толчок.
— Ты — моя эволюция, — толчок.
На этот раз она ухватилась за мою задницу, пытаясь притянуть меня ближе.
— Я готов попытаться игнорировать свои шовинистические привычки, — толчок.
— Я буду обращаться с тобой как с равной, но ты, блядь, должна сделать то же для меня, Мел, — и с этими словами я несколько раз вошел в нее, ее тело прижалось к моему, ее груди прижались к моей груди.
Она была такой чертовски тугой, что я не мог держать глаза открытыми.
Ее ногти впились в мою спину, а ноги обвились вокруг моей талии, притягивая меня ближе к ней. Ее руки переплелись с моими, когда мы переплелись, достигая наивысшей кульминации и сливаясь вместе.
Задыхаясь, я крепко держал Мел, мои руки обвились вокруг нее, в то время как я использовал ее грудь в качестве подушки.
Мы оба молчали, позволяя нашему дыханию наполнять каюту, и ни один из нас не отпускал другого.
— Ты видишь во мне Босса?
— Да, и это раздражает меня, потому что я хочу этот титул, — честно ответил я, заставляя ее потянуть меня за волосы.
— Неважно, сколько раз мы трахнемся, Каллахан, я никогда не буду просто покланяться тебе. Я никогда не позволю тебе управлять мной. Я не буду твоей сучкой, чтобы трахать и командовать. Я не думаю, что ты сможешь с этим справиться.
Может быть, это были разговоры о сексе, или, может быть, слова моего отца наконец начали доходить до меня, и я начал видеть новый способ получить то, что я хотел.
Все, что я хотел.
Скатившись с нее, я посмотрел на деревянный потолок, не говоря ни слова, пока собирался с мыслями.
— Во многом я не могу уступить, — сказал я ей. — Всегда вылезет шовинист, но я буду бороться с ним. Мы с тобой оба знаем, что, как только мы поженимся, наши компании станут единым целым.
