Вообще-то, «толстая» было бы предпочтительнее. Она сказала настолько мерзкие, отвратительные вещи, что я не уверена, мог бы хоть кто-то столько молиться, чтобы спасти ее мерзкую душонку.
Коул был там, когда это случилось, и по его виду было ясно, что он не одобрял ее слова. На самом деле, он выглядел так, словно не хотел больше иметь с ней дела.
Буквально на мгновение мне показалось, будто я смогла разглядеть что-то в нем… что-то благородное и праведное.
Но потом он начал меня игнорировать и встречаться с ней.
С тех пор мы практически не общались.
До сегодняшнего дня, очевидно.
– Это чушь, – пробормотал он в темноту.
Не густо, но хоть что-то.
– Что чушь?
– Все.
В одном этом слове было столько боли, что мое сердце пропустило удар. Мне было жаль, что я не знаю слов, способных облегчить его боль. Но, опять-таки, может, Коулу и не нужен был тот, кто разберется с его проблемами.
Возможно, он просто нуждался в том, кто выслушает его.
Не обращая внимания на тоненький голосок в голове, который вопил, мол, я собираюсь сделать нечто, равносильное тому, чтобы засунуть голову в пасть льву, который вполне может разорвать меня на кусочки… Я потянулась к руке Коула.
В тот момент, когда мы соприкоснулись, Коул резко выдохнул, но, к моему удивлению, не отстранился. Он сжал мою руку так, словно шел ко дну… а я была его спасательным кругом.
– Все вокруг – не те, кем пытаются казаться.
Оторвав взгляд от потолка, я посмотрела на него.
– Как это?
– Все фальшивые, – пояснил он. – Все ненастоящие.
Мы все овцы, которые ходят друг за другом по кругу… и никуда не приходят.
Как бы грустно это не звучало, в этом была доля правды. В мире больше фальшивых людей, чем настоящих.
– Все так чертовски фальшивы, – повторил он. – И я в том числе.
У меня на языке вертелось сказать, что сейчас он настоящий, но от его следующего заявления у меня перехватило дыхание:
– Я знаю только одного человека, который не пытается казаться кем-то еще.
– Кто же он?"
"Я почувствовала стайку бабочек у себя в животе, когда его губы дернулись, а глубокие зеленые глаза уставились на меня.
– Моя любимая Святоша.
Я разрывалась между желанием врезать ему и желанием улыбнуться, потому что я его любимая… и не важно кто.
– Мудак.
Коул ухмыльнулся, и да поможет мне Бог, ведь я так облажалась.
Я часто закатывала глаза на девушек, которые утверждали, будто не могут контролировать себя в присутствии симпатичных парней и поэтому ведут себя глупо.
Оказывается, карма не всегда сучка.
