Иногда она дьявольски привлекательный квотербек с такими острыми скулами, что о них можно порезаться; зелеными глазами, такими пронзительными, что вы всерьез задаетесь вопросом, не является ли он наполовину волком, и худым, мускулистым телом, которое заставляет…
Возьми себя в руки, Сойер.
– Я и есть мудак. – Подвинувшись, Коул повернулся ко мне всем телом. – И, если ты хотя бы наполовину такая умная, как я думаю, ты бы прямо сейчас встала с этой кровати и ушла.
Его угрозы меня не пугали.
– Зачем мне это делать?
Его взгляд потемнел.
– Потому что твой драгоценный Бог может в конце концов аннулировать твой билет в Рай, если ты задержишься здесь еще немного.
Оу, что ж.
Во рту у меня пересохло, а ладони начали потеть… а потом я вспомнила. Коул может быть и пьян, переживает тяжелую ночь… но у него все же есть девушка.
Кто-то из нас должен был прекратить то, что происходило, прежде чем Коул сделал бы что-то, о чем потом пожалеет.
– Не думаю, что Кейси, ну, твоей подружке, это понравится.
– Не думаю, что ей есть до этого дело.
– Он отвернулся.
Да он пьянее, чем я думала.
– Конечно, ес…
– Я почти уверен, что она мне изменяет.
Кейси – последний человек в мире, которого мне хочется защищать, но я горжусь тем, что даю хорошие советы.
– Тебе не кажется, что ты должен поговорить об этом с ней и спросить ее, прежде чем предпола…
– Не, – горько рассмеялся он. – Мне плевать перед кем она раздвигает ноги.
– Оу.
Это в корне меняет дело.
– Все изменяют. – Я смотрела, как дергается его кадык. – Все лгут.
– Еще один горький смешок вырвался наружу. – Даже мой отец изменял матери, а он смотрел на нее так, будто она была для него всем чертовым миром.
Желваки под его кожей задвигались.
– Он увез ее из Индии, забрал подальше от карьеры и семьи, потому что был слишком эгоистичен, не мог вынести мысли о том, чтобы остаться без нее. Потом этот ублюдок изменил ей… А теперь она просто корм для червей, в то время как он все еще живет и дышит. Все еще трахает эту шлюху Надю, которая выглядит, как его мертвая жена, и все еще игнорирует собственных детей.
– Ноздри Коула раздуваются из-за сбившегося дыхания. – Это несправедливо.
Вау.
– Я…
– Не надо. Не оправдывай то, что он сделал, и не говори мне, мол, все совершают ошибки. Пусть он захлебнется в своей вине. Он этого заслуживает. – На его лице отразилось смятение, а голос упал до шепота. – Мы оба заслуживаем.
Мое сердце сжалось. Коул не виноват, что его мама умерла. И его отец тоже, даже если он и предал свою жену.
