Бьянка, благочестивая невеста

Если он меня покинет, буду жить одна. Мне никто не нужен.

— Слышу слова той, которая влюбилась впервые в жизни. Поверь, полюбишь снова, как и все.

— И ты тоже? — тихо уточнила Бьянка.

— Да, — призналась она. — Твой отец — не первая моя любовь.

— Ты была примерной дочерью, — заметила Бьянка. — Поступила так, как должна была поступить, и вышла замуж за флорентийского купца, готового не обращать внимания на скудость приданого младшей дочери венецианского князя. Твои родители позволили тебе познакомиться с будущим мужем до свадьбы.

Папа добр, он сумел понять твое положение. Относился к тебе с уважением, и потому ты подарила ему достаточно нежности, чтобы создать семью, и глубокое уважение, которого он достоин. Но ты никогда не любила отца так страстно, как я люблю Амира. Думаю, не будешь это отрицать, ведь ты честна и откровенна.

— Вижу, что недооценивала тебя, дочка, — грустно улыбнулась Орианна. — Ты оказалась намного умнее, чем я считала до этой минуты. И все же факт остается фактом: принц Амир не годится тебе в мужья, да никогда на тебе и не женится.

Он неверный, мусульманин, а во Флоренции чужака терпят только потому, что он внук султана и честный купец. Но если бы молодой человек преступил черту законности, то был бы с позором изгнан.

— Это угроза? — серьезно уточнила Бьянка. — Но ведь ты не можешь не знать, как высоко ценит Амира Лоренцо Медичи.

— Медичи умны и дальновидны, а потому ни за что не выступят против традиций и Церкви.

Могущество клана держится на одобрении большинства флорентийцев. Утрата поддержки немедленно приведет к потере власти. Неужели веришь, что эти люди способны поставить дружбу выше благополучия? Нет, для этого ты слишком умна.

— И ты готова выдать меня замуж за незнакомца, зная, что я люблю другого? — упрямо уточнила Бьянка. — Ни во что не ставишь мое счастье? Разве брак с Себастиано Ровере не стал достаточной жертвой ради благополучия семьи? Неужели полагаешь, что я способна забыть брачную ночь с этим чудовищем, бесконечные извращения, в которые он втягивал меня изо дня в день, или побои в наказание за упрямство? И теперь пытаешься заставить меня в очередной раз отдать кому-то власть над собственной жизнью и смертью, когда я хочу жить свободно? Нет, ни за что! Скорее умру.

Только попробуй применить силу, и придется хоронить меня в великолепной мраморной усыпальнице Пьетро д’Анджело!

Подобного поворота Орианна не ожидала.