Бьянка, благочестивая невеста

— Я не для того убежала от Ровере, — призналась она Агате, — чтобы снова угодить в брак, нужный кому угодно, но только не мне самой. Разыщу Амира и отправлюсь за ним, куда скажет.

Лоренцо ди Медичи и принц Амир ибн Джем сидели в небольшой комнате Палаццо делла Синьориа.

— Надеюсь, вы нашли жилище удобным, — заметил Медичи обманчиво мягким тоном и улыбнулся. Пригубил вино и заметил, что гость даже не притронулся к своему кубку. Судя по всему, заключение, пусть даже весьма комфортное, восторга отнюдь не вызвало.

Амир сухо усмехнулся.

— Мои апартаменты значительно лучше той тюрьмы, что расположена внизу, в подвале этого дворца. Последнее, что помню, Лоренцо, это обед за вашим столом. Блюда были превосходны. Не объясните ли, почему я оказался именно здесь? Кстати, благодарю за то, что доставили мне Крикора.

— Я отправил гонца к вашему деду с просьбой как можно быстрее забрать вас домой, — тихо ответил Медичи. — Сожалею, что пришлось поступить именно таким образом, однако мера это вынужденная, обусловленная исключительно вашим поведением.

— Моим поведением? Но я приехал в город исключительно по делам и крайне мало общаюсь с теми, кого мог бы обидеть. — В это мгновение Амир понял истинный смысл слов Медичи и печально улыбнулся. — Кажется, речь идет о моих отношениях с некой синьорой, не так ли?

Собеседник утвердительно кивнул.

— Как осмотрительно с вашей стороны не называть ее по имени, друг мой. Да, таинственная синьора действительно находится в центре событий.

— Стены вашего палаццо обладают способностью впитывать интересные сведения, а затем сообщать их всякому, кто захочет выслушать, — ответил принц, слегка улыбнувшись. — И все же намерения мои благородны. Мечтаю, чтобы эта особа стала моей женой. Я люблю ее, а она любит меня.

— В таком случае готовы ли вы принять единственно истинную веру? — спросил Медичи, заранее зная ответ. — Вы — неверный, а потому никогда не получите права жениться на синьоре, о которой идет речь. Сожалею, но такова суровая правда жизни. Верю, вы достаточно разумны, чтобы ее принять.

— Я позволю жене сохранить свою веру — так же, как мой мудрый предок султан Орхан позволил своей супруге, в прошлом византийской принцессе, — проговорил Амир.