Бьянка, благочестивая невеста

Они понимают, какую огромную жертву ты принесла своей семье, выйдя замуж за Себастиано Ровере, а потому в этот раз подыщут хорошего человека, способного с уважением относиться к супруге.

— Не выйду замуж ни за кого другого, кроме своего любимого, — убежденно повторила Бьянка. Поднялась с маленькой скамеечки, отодвинула тяжелый бархатный занавес исповедальни и вышла.

— Дочь моя, я еще не назначил тебе епитимью, — попытался остановить падре Бонамико.

— Я глубоко страдаю в разлуке с Амиром, — с горечью возразила Бьянка.

 — Это и есть мое наказание, святой отец; более тяжкое, чем все, что вы сможете мне назначить. — Она окликнула Агату и покинула церковь, где прежде всегда находила утешение. Но только не теперь.

Обе снова надвинули поглубже капюшоны и медленно направились к дому. Посреди площади к ним неожиданно бросилась большая собака с длинной золотистой шерстью. Бьянка изумленно замерла: узнать Дариуса не составляло труда, да и пес тут же принялся радостно лизать ей руку.

Она опустилась на колени и заглянула в преданные глаза.

— Дариус! Как ты сюда попал?

Принялась гладить пса и, случайно дотронувшись до ошейника, обнаружила записку — точно так же, как на пляже, в самом начале их с Амиром знакомства. Незаметно вытащила свернутый листок, спрятала в потайном кармане и встала.

— Возвращайся к хозяину.

Пес послушно побежал к небольшому скверу в дальнем конце площади. Куда именно он направился, понять не удалось. Собственно, какая разница?

— Пойдем скорее, не терпится прочитать письмо, — поторопила Бьянка горничную.

— Наверное, собаку привел Крикор, — шепотом заметила Агата. — Принц обязательно вышел бы на площадь и забрал вас с собой.

Вернувшись домой, Бьянка поспешила подняться в свою комнату. Агата тут же заперла дверь, а госпожа торопливо достала послание и развернула листок.

«Любимая, не волнуйся и ничего не бойся. Меня взяли в плен и заперли в Палаццо делла Синьориа, но обращаются хорошо. Собираются держать здесь до тех пор, пока не получат ответа от деда с приказом вернуться в Константинополь.

Крикору позволено свободно ходить по городу, однако наш давний друг Лоренцо предупредил, что если он попытается приблизиться к тебе, то будет наказан по всей строгости. Этого я допустить не могу. Не пытайся со мной связаться. Скоро султан меня освободит. Не отчаивайся, я обязательно тебя найду, как бы они ни препятствовали. Ты моя, я твой. Больше писать не рискну. Помни, что я тебя люблю и буду любить всегда.

Бьянка беззвучно расплакалась.