Бьянка, благочестивая невеста

Приходилось низко наклоняться в седле и плотнее кутаться в подбитый мехом плащ, но леденящая сырость все равно пробирала до костей.

Бьянка мечтала о городах, через которые предстояло проехать.

По крайней мере, там наверняка были гостиницы, где можно отдохнуть, по-человечески поужинать и переночевать в удобной теплой постели, прежде чем снова пускаться в тяжкий путь. Наверное, если бы она вела себя с матерью более обходительно, родители отложили бы поездку до весны.

Но вот ландшафт начал заметно меняться: возвышенность плавно перетекла в плоскую равнину, дорога стала шире, а впереди замаячило огромное водное пространство.

Приближалось морское побережье.

Еще несколько часов в седле, и на горизонте, наконец, возникли золотые купола и башни.

Взору предстала не просто сказочная, а скорее мистическая картина.

— Вот и Венеция, — радостно объявил нанятый в Падуе проводник.

Дальше по земле дороги не было. Путники направились к пристани и наняли грузовую баржу, куда погрузили телеги вместе с лошадьми, багажом и вооруженными охранниками.

Бьянке с Агатой и братьям предстояло плыть в город в большой гондоле, которая должна была доставить пассажиров к дворцу князя.

— Князь Веньер? — переспросил гондольер. — Как же, как же! Отлично знаю его великолепное палаццо. — Он ловко оттолкнулся от причала длинным узким веслом. — А вы тоже Веньеры? Наверное, приехали из какого-нибудь дальнего поместья князя, с острова Китира или с острова Крит? А раньше у нас бывали? — разговорчивого венецианца интересовало буквально все.

— Мы — внуки князя Веньера, а приехали из Флоренции, — ответил за всех Марко. — Меня зовут Марко, моего брата — Джорджио, а сестру — Бьянка.

— Марко Веньер! Это имя хорошо известно в Венеции, синьор. Когда-то так звали даже одного важного дожа, — не умолкал словоохотливый гондольер. — А когда великий дож Дандоло как следует проучил высокомерную Византию, другой Марко Веньер захватил Китиру.

Справедливо, что этот остров отошел к Веньерам: говорят, именно там родилась богиня Венера, а Веньеры — ее прямые потомки. Вот почему все женщины благородного семейства прекрасны, как ваша сестра. Однажды мне довелось краем глаза увидеть другую внучку князя, восхитительную юную деву с необыкновенными золотыми волосами и лицом, перед которым меркнет даже Елена Троянская!

— Это наша младшая сестра, — сухо ответил Марко.

Бьянка рассмеялась.