Бьянка, благочестивая невеста

Ну а я, в свою очередь, попробую помочь и сегодня же начну оказывать Энцо некоторые знаки внимания, чтобы и он сам, и дедушка решили, что сопротивление слабеет.

— Мне это не понравится, — поморщилась Франческа, — но ты права: нельзя вызывать даже малейшего подозрения. Спасибо, спасибо! Ни у одной девушки в мире нет такой умной старшей сестры!

Она встала и заговорила нарочито громко, чтобы было слышно вокруг:

— Ты с ума сошла, Бьянка? Простить тебя за то, что украла любимого? Никогда! Даже не проси!

Бьянка тоже поднялась.

— Но, Франческа, это же не мое решение. Сколько раз тебе повторять?

— Только не лги, хитрая лиса! — младшая сестра уже кричала. — Своими глазами видела, как ты бесстыдно целовала его вот в этом самом саду! — Она лукаво подмигнула. — Ни за что не пойду на твою воровскую свадьбу, даже не проси!

Франческа бросилась обратно в дом, где не меньше полудюжины слуг с интересом слушали талантливо разыгранный спектакль.

Агата тут же побежала утешать свою госпожу. Бьянка сидела на скамейке, закрыв лицо руками; плечи ее вздрагивали.

— Ах, синьора, умоляю, не плачьте, — сочувственно воскликнула служанка.

Бьянка убрала ладони, и оказалось, что она вовсе не плачет, а смеется от всей души и пытается скрыть смех, чтобы никто не услышал.

Агата в растерянности опустилась на скамью рядом с госпожой.

— Но я собственными ушами слышала все, что кричала эта несносная девчонка. И не только я, но и остальные — те, кто был в палаццо и на канале.

— Мы разыграли ссору, — призналась Бьянка.

 — Франческа пришла в восторг от моего плана, но, чтобы добиться успеха, нельзя признаваться, что мы помирились. Всем должно казаться, что грядущая свадьба навсегда нас поссорила.

— А-а-а! — протянула горничная. — Теперь понимаю, понимаю!

— Ну, так веди свою расстроенную госпожу обратно в дом. День сегодня жаркий; хочу немного поспать, чтобы набраться сил к визиту жениха, — заключила Бьянка.

Князь Веньер строго отчитал младшую из сестер за неприличную сцену в саду. Сам он не слышал ни голоса, ни слов Франчески, однако слуги донесли о выходке, не упустив ни единой подробности.

Надо сказать, поведение обеих внучек чрезвычайно озадачило князя. Новое поколение отказывалось чтить традиции и соблюдать законы предков. Все дочери — а четыре жены родили Алессандро пять девочек — пусть порою и неохотно, но подчинялись воле отца. И даже Орианна, оказавшись лицом к лицу с реальностью, без единого слова возражения или жалобы поступила так, как должна была.