Бьянка, благочестивая невеста

Руки князя умело ласкали, и от дерзких прикосновений по спине струился предательский холодок. Бьянка понимала необходимость свести к минимуму и поцелуи, и ласки. С одной стороны, надо было заставить жениха поверить в успех, а с другой — не дать повода считать себя легкодоступной особой. Найти золотую середину оказалось трудно: внезапно, к огромному удивлению, выяснилось, что женщина способна отвечать на ласки привлекательного мужчины, даже если не влюблена в него. Не превращают ли подобные ощущения в распутницу? Увы, посоветоваться было не с кем.

Однако даже легкий намек на успех окрылил Энцо. Он поверил, что после свадьбы гордячка растает в уверенных, властных объятиях, и тогда-то уж точно удастся пробудить в ней настоящую страсть.

— Вы восхитительны! — восторженно воскликнул князь однажды. — Обожаю вас, Бьянка!

— Должна признать, что вы очень обаятельны, — ответила она, — но не обманывайтесь: вы не любите меня. А жениться хотите только потому, что наши семьи считают союз крайне выгодным. К тому же я по-прежнему не испытываю к вам нежных чувств.

— О, вы жестоко заблуждаетесь! — заверил Энцо. — После свадьбы непременно научу вас любить себя, и у вас все получится.

— Право, вы неисправимый мечтатель. Жениться надо на девушке, которая искренне вас любит, а не на вдове, которая тоскует по другому мужчине.

— Заставлю вас забыть о другом! — пылко поклялся жених.

— Говорите, как мальчишка.

Энцо Циани смущенно улыбнулся: красавица, конечно, была права. Заявление действительно прозвучало с наивной самонадеянностью.

— На Каролине я женился в семнадцать лет, — поведал он. — Она была дальней родственницей, которую специально для меня привезли с одного из островов. Кроме нее, я никого не знал. Никогда не держал любовницу, потому что поначалу мы оба оставались детьми и играли в супругов. Никак не могли насытиться друг другом. Когда она сказала, что ждет ребенка, я был на седьмом небе от радости. Но она потеряла и этого, и всех остальных. Предать жену и связаться с другой женщиной? Мне подобный поступок казался немыслимым, ведь с каждой утратой ей все больше требовались поддержка и уверенность в том, что я люблю ее, несмотря на неспособность подарить семье наследника.

Я — зрелый и уверенный в себе мужчина, однако правда заключается в том, что мой опыт тесного общения с женщинами невелик. После смерти жены я несколько лет соблюдал траур: выяснилось, что я действительно ее любил. А сейчас мне кажется, что начинаю любить вас.