Бьянка, благочестивая невеста

Но куда более важной переменой стало новое имя госпожи.

— «Бьянка» означает «белая», — пояснил Амир, — и отражает твою прежнюю жизнь во Флоренции и Венеции. Отныне и впредь тебя будут звать Азура — за прекрасные глаза цвета аквамарина. — Он бережно поднес к губам руки любимой и поцеловал. — Моя госпожа Азура.

— Значит, отныне я Азура, — с затуманенным от счастья взором повторила она. — Новое имя. Новая жизнь.

Перестроиться оказалось удивительно легко: отказ от себя прежней не потребовал усилий. Вместе с именем ушли в прошлое несчастья, страдания и предательство близких.

И все же расставание с семьей то и дело отзывалось в душе тупой болью. Но разве родители не бросили ее на растерзание Себастиано Ровере ради спасения Марко? Для семьи она служила лишь средством соблюдения фамильных интересов. Счастье дочери для них не значило ровным счетом ничего, однако ей удалось совершить немыслимое: крепко взять собственную жизнь в свои руки и повернуть в нужную сторону. И вот сейчас, глядя на Амира, она чувствовала, что приняла единственно верное решение.

Осенние ветры гнали судно по Адриатическому морю в сторону Средиземного. Путешественники миновали острова Корфу, Паксос, Кефалония и Закинтос. Несмотря на мощное вооружение, Амир радовался, что удалось избежать столкновения с орудовавшими в прибрежных водах кровожадными пиратами. Команда могла отбить любое нападение, и все же ему не хотелось подвергать женщин тяжелому испытанию.

Когда обогнули полуостров Пелопоннес, принц показал остров Китира — легендарное место, где из морских волн вышла Венера.

Именно здесь возник род Веньеров. Дни стояли теплые, хотя временами шли дожди. Путь продолжался, и вот, наконец, корабль пересек Эгейское море, миновал острова Лемнос и Лесбос и ранним туманным утром через пролив Дарданеллы вошел в Мраморное море. А когда туман рассеялся под лучами яркого южного солнца, на горизонте показался сказочный Константинополь. Азура стояла на палубе и с трепетом смотрела на приближающийся город. Он поражал великолепием и выглядел красивее европейской жемчужины — волшебной Венеции. Столица Турции располагалась на семи холмах и занимала узкую полосу земли между Мраморным морем и бухтой Золотой Рог. Постепенно взору открывались улицы и здания, наперегонки сбегавшие с горы к морю, а на берегу гордо красовались великолепные дворцы и парки.

— Русские дали нашей столице имя Царьград, что означает «Город Цезаря», — объяснил Амир. — А северные торговцы называют ее Микл Гарт — «Могущественный город».