Бьянка, благочестивая невеста

Себастиано сразу заметил, что каждый из трех изящных серебряных кубков украшен золотым орнаментом с черным ониксом в центре. В душе шевельнулась зависть: у него такой красивой посуды не было.

— Нравится ли вам вино, синьор Ровере? — учтиво осведомился купец.

— Оно восхитительно, — последовал ответ. — Не пора ли пригласить вашу дочь, чтобы и она тоже смогла насладиться чудесным напитком?

Орианна подняла руку, и слуга немедленно подошел.

— Скажи Фабии, чтобы привела синьорину Бьянку, — распорядилась госпожа своим спокойным, на редкость мелодичным голосом и повернулась к гостю.

 — Девочка появится через несколько мгновений, но прежде хочу обратиться к вам с просьбой.

Себастиано Ровере несколько удивился, однако не отказал: в эту минуту он находился в исключительно благодушном настроении.

— Прошу, синьора. Готов исполнить любое ваше пожелание.

— Вы выдвинули условие, чтобы Бьянка никогда больше не сопровождала меня на мессу, в церковь Санта-Анна Дольче.

Умоляю изменить решение. Понимаю и разделяю ваше беспокойство, но скоро дочь навсегда покинет родной дом, а за последние месяцы я успела полюбить наши с ней совместные молитвы. Может быть, если найдете время несколько раз пройти по площади вместе с нами, ваше величественное присутствие наряду со слухами о помолвке раз и навсегда освободит юношей от нескромных намерений. — Тонкими пальцами, унизанными кольцами, Орианна коснулась рукава бархатного камзола.  — Прошу, синьор, не откажите матери в просьбе. — Она слегка улыбнулась, с надеждой посмотрела на гостя и наткнулась на ледяной взгляд.

Ровере задумался. Он понимал, что невозможно ответить отказом и при этом сохранить лицо, а потому заставил себя улыбнуться в ответ.

— Если присутствие дочери для вас так важно, синьора, то я, разумеется, согласен. — Краем глаза он заметил легкое движение и обернулся. Дыхание сбилось: неподалеку стояла девушка в розовом платье. Себастиано немедленно встал и с удовольствием отметил, что возвышается над ней.

Мужская плоть отреагировала немедленно и бурно, почти болезненно натянув ткань на панталонах.

— Спасибо, синьор, — поблагодарила Орианна и с отвращением отметила мелькнувшее на лице гостя сластолюбивое выражение. Впрочем, Ровере тут же взял себя в руки.

— Подойди, дочка, — позвал отец.

Бьянка успела рассмотреть жениха прежде, чем он ее заметил. Красивый мужчина.