Бьянка, благочестивая невеста

Может быть, все окажется не так уж и плохо, даже несмотря на огромную разницу в возрасте? Она скромно потупилась, отчего черные бархатные ресницы почти опустились на тронутые легким румянцем щеки, и сделала несколько плавных шагов.

Остановилась и склонилась в безупречном реверансе.

«Воплощение красоты и грации», — восхищенно подумал Себастиано Ровере. Редкий случай, когда сплетни не обманули, а лишь в недостаточной степени оценили достоинства юной особы.

— Синьор Ровере, позвольте представить мою старшую дочь, Бьянку.

Если вам приятно на нее смотреть, то скоро она станет вашей женой, — проговорил Джованни Пьетро д’Анджело, усилием воли выдавив из себя отвратительные слова. Как мог он согласиться на эту ужасную сделку? Увы, выхода не было: отказ означал бы вечный позор и для старшего сына, и для остальных членов семьи. Этот порочный и в то же время влиятельный человек наверняка бы всех погубил.

— Покорен несравненной прелестью и чистотой, которые вижу в лице вашей дочери. Ее присутствие украсит и согреет мой дом, а потому с радостью возьму ее в жены, — ответил Себастиано.

Внезапно склонился, поднес к губам маленькую руку и поцеловал почти благоговейно. — Но согласитесь ли вы выйти за меня замуж, Бьянка д’Анджело?

«Нет, нет и еще раз нет!» — хотелось крикнуть Бьянке, однако она прекрасно знала, какого ответа от нее ждут.

— Я польщена вашим благосклонным вниманием, синьор.

Он снова поцеловал руку — на этот раз немного смелее.

— Так давайте же вместе прогуляемся по саду и побеседуем, — предложил гость, даже не побеспокоившись спросить позволения родителей.

Испуганная и растерянная, Бьянка повернулась и пошла рядом. Жених уводил ее все дальше и дальше, в сумрачную глубину аллеи, пока путь не преградила мраморная скамья, окруженная пышными кустами роз. Спутник потянул за руку и заставил сесть, сам расположился рядом. Страх не проходил: впервые в жизни Бьянка оказалась наедине с мужчиной и чувствовала себя крайне неловко. Сердце гулко билось, ладони внезапно покрылись испариной.

— Наверное, уже пора вернуться к родителям, — пробормотала она дрожащим голосом.

Ровере тихо, коротко засмеялся, и от этого смеха стало еще страшнее.

— До сих пор вам не доводилось оказываться наедине, лицом к лицу с посторонним мужчиной, правда? Конечно, не доводилось. А понимаете ли вы, что я единственный, с кем вам будет позволено проводить время? Я стану вашим господином, а вам придется повиноваться и исполнять каждое мое желание.

Бьянка молчала: душу переполнял гнев.